– А иногда не лишне и проверить, - неизвестно к чему заметил Рэндалл.
– Ну ладно. Мне, значит, отводится роль взломщика. Не припоминаю, правда, чтобы мне когда-нибудь раньше приходилось взламывать двери...

– Можешь просто ее вышибить, - милостиво позволила Чандра.
– Я не возражаю.

– А потом придется прилаживать ее на место, ага. Слушай, у меня есть встречное предложение. Оставим в покое твой дом и твою дверь... Живи-ка ты у меня.

Хорошо, Чандра сидела, а то не устоять бы ей на ногах. Она так удивилась, что пришлось ей сделать добрый глоток из трофейной бутылки, чтобы вновь обрести дар речи.

– Что? Я не ослышалась? Ты зовешь меня жить к себе?

Рэндалл, до того упорно глядевший в сторону, наконец взглянул ей в лицо.

– Зову, - сказал он твердо.
– Здесь слишком... просторно для одного.

Чандра еще разок приложилась к бутылке.

– Ты ли это? Ты же терпеть не мог, когда кто-нибудь путался у тебя под ногами! Ты львом рычал на всех, кто осмеливался нарушить твое драгоценное одиночество!

– Может, так оно и было, как ты говоришь. Только я этого не помню... и не знаю. Это был другой человек. Не я.

Чандра отхлебнула еще золотистой обжигающей жидкости. Она пыталась сообразить, как ответить на неожиданное предложение Рэндалла. С одной стороны, разве не о том она мечтала, чтобы быть с ним рядом?.. С другой же... Допустим, он говорит правду, и одиночество стало ему невыносимо. Значит, он зовет Чандру к себе только потому, что не может (или не хочет) быть один. Только поэтому. И не успела Диана выйти за порог, он тут же приглашает к себе пожить другую женщину...

– Не знаю, - сказала она наконец, ничего не решив.
– Мне надо подумать.

– Думай, - не стал настаивать Рэндалл.
– Что ж, пойдем пока вышибать твою дверь.

Глава 3

С неделю после возвращения братьев была тишь да гладь. Диана безвылазно сидела дома, скучала, грустила и даже иногда плакала тайком от Брайана. Ей очень не хватало рядом Рэндалла – пусть даже такого, каким он был с ней в последнее время. Чтобы увидеться с ним, Диана готова была отдать что угодно. Но в мастерскую она не шла, боялась встретить мрачный взгляд и услышать вопрос: "Что тебе еще тут нужно?"

По пустоши по ночам она больше не гоняла. Перед Марией в последнее время Диана начала испытывать какой-то мистический страх, хотя никаких предпосылок к этому вроде бы не было; ничего плохого во время поездок с ней не случалось. Свой байк Брайан забрал; он понемногу возвращался к прежнему образу жизни. Можно было бы поехать с ним, но Диана боялась, что однажды, встретившись с Рэндаллом – а встретиться они должны были рано или поздно, Рэндалл по ночам не сидел дома и проводил время в той же компании, где и Брай, - она каким-нибудь не таким взглядом или словом спровоцирует брата на вспышку агрессии. Кроме того, ей начинал мешать подросший живот.

Потому Диане пришлось удовольствоваться тем, что рассказывал Дани, который на следующий же день после приезда помчался в мастерскую. Два месяца он лелеял надежду, что вернется и найдет Рэндалла прежним – но его ждало разочарование.

Дверь была распахнута, жалюзи – подняты, зато окна по-прежнему покрыты слоем пыли, а по мастерской плавал ненавистный Дани сладковатый дым. Рэндалл, в расстегнутой рубашке, с всклокоченными надо лбом волосами и с самокруткой в углу рта, сидел прямо на полу, обложенный какими-то ржавыми железками причудливых форм. Посреди железок торчала уполовиненная бутылка. Не зная, какой ему будет оказан прием, Дани робко остановился на пороге. С минуту он ждал, когда Рэндалл его заметит, но тот был слишком увлечен работой. Дани тихонько покашлял, и только тогда тот поднял голову. Еще с полминуты оба молчали.

– Заходи, коли пришел, - проговорил, наконец, Рэндалл, не вынимая изо рта сигарету. – Чего в дверях торчать.

Дани робко шагнул через порог. Отряхнув с колен ржавчину (совершенно напрасный труд, ибо джинсы были перепачканы настолько, что казалось легче их выкинуть, нежели отстирать), Рэндалл поднялся ему навстречу. Видеть его на ногах, стоящего без костылей и посторонней помощи, было так непривычно и радостно, что Дани невольно расплылся в самой что ни на есть идиотской счастливой улыбке.

– Ты чего? – с подозрением спросил Рэндалл.

Дани помотал головой, отчаянно пытаясь вернуть на лицо серьезное выражение.

– Ничего. Просто… так чудно. Я тебя никогда не видел… таким.

– Да ладно, наверняка видел, когда мелким был.

– Значит, просто не помню…

– Это бывает, - серьезно согласился Рэндалл. – Сделай-ка доброе дело, помоги окна открыть. Надымил я тут…

Дани с трудом проглотил вставший в горле комок, вспомнив давнее, повторенное теперь почти слово в слово: "Не ругайся. И открой окно. Дьявол… надымил я тут", - но гораздо более резкое и сказанное, казалось, совсем другим человеком. Меньше года прошло, а как все изменилось…