Он расстегнул медную пуговицу на ее талии и скользнул рукой внутрь, под рубашку, к нежной теплой впадине живота. Его мизинец коснулся пупка, а большой палец приподнял эластичное кружево трусиков.

У Мэгги перехватило дыхание. Она словно растворялась, кровь стучала в каждой, даже самой маленькой, жилке. Если она не хотела окончательно потерять голову, медлить было нельзя. Еще миг, и будет поздно. Для них обоих.

— Сэм, подожди… прошу тебя.

— Мэгги, не останавливай меня. Ты хочешь этого не меньше, чем я.

Его шепот напоминал звук разрываемого бархата.

— Да, Сэм, да, но есть нечто, о чем ты не знаешь. Есть многое, о чем мы оба не знаем. — Это были не те слова, но как ему объяснить? — То есть нам надо сначала поговорить, чтобы…

— Поговорить? Мэгги, что проку в разговорах? Мы всегда договариваемся до ссоры. Но наша близость будет прекрасна — я знаю. И ты знаешь. — Сэм замер. Его рука покоилась на ее нагом бедре. — Правда, радость моя?

— Не в этом дело. — Мэгги попыталась вывернуться, хотя было слишком тесно. Но очевидно, она добилась своего. Сэм убрал руку и сел, оставив ее полураздетой на холоде, словно зимней ночью на айсберге.

— Хорошо, Мэгги. Тогда расскажи, в чем же дело.

– Дело в том… — начала Мэгги, садясь на кровати и приводя в порядок одежду, — дело в том, что…

— Дело в том, что тебе доставляет удовольствие раздразнить мужчину и оттолкнуть его. Так, Мэгги? Ты удовлетворена?

Мэгги отшатнулась, словно он ее ударил, и Сэм устыдился своих слов. Он уже довольно знал Мэгги. Она была слишком честна, чтобы баловаться подобными играми. Если мужчина ей нужен, ему будет дано знать. Если нет, она громко и недвусмысленно заявит ему об этом. Значит, либо в ее сигналах были помехи, либо он неверно их расшифровал. Не исключено также, что он видел лишь то, что хотел видеть.

— Прости меня, Мэгги. Я сказал, не подумав. Если, по-твоему, нам надо поговорить, давай пойдем к тебе, а то подхватим воспаление легких.

Мэгги облегченно вздохнула.

— А собак возьмем? Смотри, дождь утих. Слабая улыбка оживила его хмурое лицо, и в эту минуту свет снова погас. Теперь, когда они не касались друг друга, Сэм чувствовал ледяной холод, а у Мэгги и вовсе зуб на зуб не попадал.

— Сдаюсь. Я понял: ты держишь все стихии и местную электростанцию под каблуком. И собак забирай. Мне следовало знать, что против местной ведьмы мне не устоять… то есть местной феи.

В темноте Мэгги осмелилась приблизиться к нему. Она нашла его руку и пожала.

— Сэм, мне стыдно жить припеваючи в тепле и уюте с Принцессой и принцами крови, зная, что ты здесь мерзнешь один в темноте.

— Если ты хочешь предложить мне одеяло с электроподогревом, то вынужден отказаться. Если только у тебя нет модели на керосине.

— У меня есть еще одна спальня. Там когда-то спал Джубал. В твоем доме электричества может еще долго не быть; Электростанция со мной не больно считается, но это не значит, что ты должен мерзнуть и мучиться без горячей воды. Ведь ты можешь пользоваться тем, что есть у меня. А чтобы готовить на двоих, больше поленьев не потребуется.

Сэм долго молчал, и Мэгги успела пожалеть, что сгоряча предложила ему гостеприимство. Наконец он сказал:

— Спасибо, я тронут. А разве здесь больше нет дома с генератором?

Мэгги с облегчением вздохнула. Она было испугалась, что он неверно ее поймет. Или ложная гордость заставит его отказаться.

— А. Б, и так перетруждается, разъясняя клиентам, как пользоваться бытовыми приборами, а ты хочешь, чтобы он еще и генераторами занимался. Кроме того, это денег стоит.

— Забавно, я даже не припомню, чтобы он хоть заикнулся о печных заслонках или о том, как обходиться без дров.

Мэгги провела рукой по пуговицам и удостоверилась, что застегнуты все до одной.

— Наверное, он при первом взгляде на тебя решил, что ты понимаешь в этом больше его.

— Это к вопросу о том, как обманчива бывает внешность, да?

Сэм поднялся с кровати. Пружины лязгнули.

— Разве я что-нибудь сказала? — с невинным видом спросила Мэгги, но, не выдержав, засмеялась. В темноте она не видела его, но чувствовала его рядом. Это было приятное чувство.

— Мэгги, а ты уверена? Я бы не хотел навязываться…

— С первого же дня ты только и делаешь, что навязываешься. И ты уже не в том возрасте, когда люди меняются.

— Даже не знаю, что более оскорбительно обвинение в навязчивости или намек на возраст, — проворчал он, и Мэгги снова рассмеялась, чувствуя, что едва не утонула в зыбучих песках.

— Давай собирать щенков. Так не терпится поскорей отнести их домой, — заторопилась она, и Сэм сделал вид, что не заметил слова «домой». — Завтра же займусь поисками ветеринара.