Шрифт:
– Да, ты несколько выбит.
– Заметно?
– Заметно. И флюиды.
– Скажите пожалуйста - и флюиды!
– Филипп расслабился, закрыл глаза. Выходит, ты и в самом деле зря времени не терял. Вызов был?
– Да.
– Кора?
– Да. С нею говорил дублер, потом она потребовала меня. Хочешь прослушать?
– Хочу.
Робот-курьер принес кристалл, вставил в видеосонатор.
Голос Коры был необычайно взволнованным, лицо пылало.
– Повторяю, мадам, - секретарским тоном чеканил Бонтон.
– Полет проходит нормально. Командир отдыхает, мадам. Разбудить?
– Нет-нет!
– Кора часто замотала головой.
– Нет-нет! Как он себя чувствует?
– Командир был несколько возбужден.
– Он здоров?
– Здоров, мадам.
– Да! Пусть отдыхает. Ни в коем случае не будить!
– Кора передохнула. Он не говорил, куда вы направляетесь?
– Командир сказал, что о направлении будет решено за пределами Системы.
– А что вам лично известно?
– Лично мне известно, мадам, что о направлении будет решено за пределами Системы лично командиром.
Лицо Коры сделалось беспомощным, она обмякла, взгляд потух. Но тут же снова загорелся.
– Зенон с вами?
– Да, мадам. Робот-нянька Зенон с командиром.
– Я хочу говорить с ним. Пригласите его!
– В кабину управления кораблем, мадам, посторонним лицам вход Воспрещен. Это нарушение инструкции.
– Зенон посторонний?
– К сожалению, мадам.
– Тогда переключите меня на салон!
– У вас не остается времени, мадам, - холодно и упрямо сказал дублер. Через несколько минут - приграничная зона Системы.
– Так переключайте скорей!
– раздраженно выкрикнула Кора..."
Запись закончилась. Зенон продолжал старательно разминать спину Филиппа.
– Что ж!
– сказал тот.
– По-моему, Бонтон держался молодцом. Такой натиск отбить...
– Он сухарь и бюрократ, - невозмутимо отозвался Зенон.
– При таких данных ему не дублером у тебя быть, а вахтером у вашего Главного.
– Значит, он не пустил тебя в кабину?
– Напомнил инструкцию и захлопнул люк перед моим носом.
– Ты бы, когда был дублером, пустил няньку?
– Я бы пустил бывшего дублера.
– Стареешь. А Бонтон молодец. Вон как нырнул - "Матлот", наверно, и не вздрогнул.
– Прошелся я потом по твоему "Матлоту". Ничего не скажешь - отличная посудина. Но "Суслик" наш был удобнее, уютнее.
– Ностальгия, Зенон. Тоже, между прочим, душевное... А "Матлот" и "Суслик" - это тигр и гиппопотам.
– "Суслик" был уютнее, - несгибаемо повторил Зенон.
– И дублер у тебя был другим.
– Это бесспорно.
– Фил улыбнулся.
– Ты мне был всегда другом. Кора нашла тебя?
– Да.
– И ты ей, конечно, все выболтал.
– Говорить неправду Коре я не мог никогда.
– А мне?
– А тебе мог.
– Не возражаешь, если прослушаем?
– Эй, малый!
– Зенон обернулся к курьеру.
– Замени, пожалуйста, кристалл.
– Почему ты так исчез? Не предупредил, не дал как-то знать!
– зачастила Кора.
– Девочка, я не успел. У меня едва хватило времени на дозарядку.
– Он спит?
– Да.
– Пусть. Ты его не буди! Пусть, пока сам не проснется. А этот тип, там, в кабине, надежный?
– Вполне надежный, Кора.
– Он так внезапно уехал, так внезапно... Я не знаю, что подумать. Ты что-нибудь понимаешь?
– У него появилась идея, Кора. А когда у них, таких, появляются идеи, им надо дать волю.
– Какая идея, Зенон?
– Пока определенно сказать не могу. Идефикс, кажется.
– Идефикс?!
– Да, - подтвердил честный Зенон.
– Знаешь, когда смятение, неустойчивость, раздвоение. Ты лучше разбираешься в этом, девочка. Ну, он подыскивал слова, - по-моему, что-то вроде нравственного коллапса.
– О господи!
– нравственный коллапс...
– Не принимай мои слова буквально. Мне не все ясно. Флюиды и биотоки его в хаотическом состоянии. Он возбужден, ему надо отдохнуть. Психические нагрузки в последние часы были у него очень резкими и интенсивными. Внезапное решение, поспешный отлет, чувство вины перед тобой...
– Вы говорили?
– Да, за завтраком.
– Он не сказал о направлении?
– Определенно не сказал. Но по-моему, - на Рака.
– На Рака?!
– Глаза Коры округлились.
– На Рака? По только что проложенному им коридору? Я так и чувствовала, так и чувствовала! Но зачем, Зенон?