Он приоткрыл глаза, но ничего не смог разглядеть. Перед ним расплывалась разноцветная пелена, играя своими красками. Красный, желтый, синий. Ману несколько раз моргнул и почувствовал легкое головокружение. Он приподнял голову, пытаясь сфокусировать зрение на каком-то определенном цвете.

Вскоре он стал понимать, что слышит не звон. Это женский голос зовет его.

– Выпей это, - ясно произнесла какая-то девушка, протягивая перед Ману золотой кувшин с непонятной жидкостью.

В его горле так пересохло, что он жадно глотнул снадобья и почувствовал резкий прилив сил. Зрение стало возвращаться.

Первым он увидел кинжал, лежащий рядом.

Воспоминания последней ночи внезапным потоком поглотили его. Он занервничал, ничего не понимая. Лихорадочно задрал рубашку и заметил на груди небольшой свежий шрам. Значит, это был не сон!

Ману перевел растерянный взгляд на девушку, стоящую рядом, и обомлел от ее неземной красоты и сияющей кожи.

– Ты кто?
– хрипло спросил он, приподнявшись на локти.

– Мохини, - ответила она нечеловеческим, но приятным слуху, голосом.

– Что ты дала мне выпить?
– немедля задал он следующий вопрос.

– Амриту.

Ману откинулся назад и рассмеялся. Он не мог поверить в происходящее.

– Я умер?
– сквозь смех проговорил он.
– Это конец?!

– Нет, - спокойно ответила она.
– Это только начало!..

Большой светлый холл редакции был переполнен именитыми гостями. На вечеринку прибыли бизнесмены, представители администрации города, владельцы крупных компаний, известные музыканты и другие лица, о которых так любила писать Жаклин. Сама же девушка с криводушным удовольствием встречала каждого своего "героя", с гордыней представляя их своим менее удачливым коллегам.

– Ты только посмотри на нее, - прошипела Мелисса в пышном бирюзовом платье под цвет глаз, испепеляя Жаклин своим взором. Они с Лорэл стояли в стороне от остальных и тихонько попивали кисло-сладкое шампанское.
– Она бы еще короче платье надела. И грудь вот-вот вывалится. Не корреспондент, а порнозвезда!

Лорэл молча ухмыльнулась и сделала глоток. В отличие от пошлого наряда Жаклин, на девушке было приличное черное платье на тонких лямках. Обтягивающий верх которого украшали паетки, а расклешенный низ до колена переливался лайкрой. Прическа тоже не особо её заботила. Она просто слегка накрутила свои локоны. Жаклин же расстаралась на славу, потратив не один час в салоне красоты на свой французский пучок.

Появившуюся в холле Хардвик приветствовали громкими аплодисментами и цветами, словно это был её день рождения.

Элегантная хозяйка фуршета прошла до широкой лестницы и приподнялась на пару ступенек, отдав необъятные букеты официанту и взяв фужер с шампанским.

– Рада вас всех видеть!
– торжественно заявила она с широкой улыбкой.
– Сегодня исполняется ровно год, как я приступила к обязанностям директора, и хочу с гордостью отметить, что за это время произошло немало положительных изменений! Потому что мы работаем по главному принципу - общительность и обаяние! Это и есть залог успеха любого журналиста! Давайте поднимем бокалы и выпьем за то, чтобы удача и дальше сопутствовала нам!

Гости поддержали тост Хардвик и продолжили выпивать, сплетничать и знакомиться. Какой-то музыкант занял место за роялем и заиграл скучную мелодию, нагоняющую тоску.

– Ну что за Лунная Соната, - пробурчала Мелисса.
– Сразу вспоминаются похороны любимой кошки, когда мне было двенадцать.

– А Жаклин, кажется, весело, - произнесла Лорэл, бросая на нее мимолетные косые взгляды.
– Даже успевает делать селфи.

– Опять засорит чат своими фотками.

– Только не говори, что ты подписана на нее, - Лорэл уставилась на подругу.

– Нет, конечно! Так, - она пожала плечами, - захожу иногда из любопытства посмотреть, что новенького у этой гадины.

– Знаю я твои "иногда", - засмеялась девушка и взглянула на большие настенные часы, которые показывали половину девятого.

Ману опаздывал, и Лорэл начинала нервничать. Она так тяжело перенесла эти два дня разлуки, что никак не могла дождаться его появления.