В начале 1993 года разногласия обострились до того, что Юзбашев написал в РУБОП заявление, что у него похищена дочь Карина и вымогатели требуют выкуп в размере трехсот тысяч долларов. Как на предполагаемых похитителей указал на Соколят.

В РУБОПе на братьев имелся свой, пока не реализованный компромат. Но его еще следовало доказать. А тут такой повод. Соколят задержали и поместили в «Матросскую тишину».

В отместку за арест лидеров оставшиеся на воле обстреляли Папину резиденцию из гранатомета. И в это время появилась версия, что похищение дочери и вымогательство денег были инсценировкой. Такой точки зрения, например, придерживался коллега Петровича полковник из ГУБОП МВД России. С его слов выходило, что не остались в долгу и сами Соколята, которые поделились с правоохранителями компроматом на Папу.

Пик противостояния выпал на лето 1993 года. 16 июня в дом президента фирмы «Тролла Продакшинс» нагрянул с обыском специальный отряд милиции. Что искали? Версий много. Самая интересная — выполнялся негласный указ с самого верха о поиске компромата на вице-президента России Александра Руцкого. К этому времени нелюбовь первого человека в государстве к своему заместителю достигла точки кипения. Руцкой активно вел компанию по борьбе с коррупцией в высших эшелонах власти. Но вел ее крайне странно. Всех пугал несколькими чемоданами взрывоопасных документов. Однако ничего конкретного никому не предъявлял.

После конфиденциальных заявлений Соколят за Юзбашевым и его окружением было установлено наблюдение. И в РУБОПе стал постепенно накапливался материал, подтверждавший многое из «чистосердечного признания» бывших компаньонов. Например, была обнаружена тайная квартира свиданий для нужных высокопоставленных чиновников на проспекте Мира, где изъяли коллекцию видеозаписей о том, как некоторые, в том числе милицейские, начальники отдыхали с девочками легкого поведения.

Тогда в доме Юзбашева было задержано 35 человек, изъято оружие и боеприпасы. Правда, самого Акопа на месте не оказалось.

Он просто уехал к знакомому парикмахеру. Там его и застало известие об обыске в доме. Испытывать судьбу он не стал, а предпочел укрыться у друзей, перейдя, так сказать, на нелегальное положение. А потом и вовсе убыл за границу.

Следующий, 1994 год не сбавил накала криминальных страстей. В марте в Пушкине неизвестные устроили перестрелку в кафе «Эффект». В результате два посетителя были убиты, один тяжело ранен. В Москве застрелили Сергея Соколова, только вышедшего из «Матросской тишины». А ближе к концу этого весеннего месяца в поселке Правда Пушкинского района на Лесной улице был убит молодой человек двадцати двух лет. По слухам, именно он исполнил заказ по устранению одного из Соколят. По милицейской версии, он к этому никакого отношения не имел.

В мае в лесу нашли несколько трупов, в одном опознали второго Соколенка, который исчез с месяц тому назад. Так или иначе, а война за водку Подмосковья собирала свой кровавый урожай. Тем временем, Зубарик скончался в больнице от передозировки наркотиков, Тимоху задержали за разбой, и он почти на полтора года отправился в СИЗО.

К выходу Тимохи стрельба в Подмосковье, казалась, поутихла. Однако, как показало дальнейшее развитие событий, ненадолго. Пришел очередной март — и этот преступный лидер тоже нашел свой конец. С его расстрелом перестала существовать одна из враждующих сторон. Значит, некому сводить счеты и междоусобной войне конец? Пока еще подрастет или появится откуда-нибудь новый претендент и предъявит счет на свою долю от жирного пирога. А оставленный убитым кусок того стоил.

В октябре 1998 года был издан Указ Президента Российской Федерации «Об усилении государственного регулирования в сфере производства и оборота этилового спирта и алкогольной продукции». Стали работать межведомственные комиссии, в которые вошли представители администрации и органов внутренних дел. Кроме того, в МВД были созданы специальные подразделения в структурах УВД — оперативно-розыскные части (ОРЧ), создали такую и в Подмосковье. Опер-дока, с которым меня свел Петрович, как раз трудился в этом подразделении.

Но все по порядку. Назовем его, скажем, Василий Иванович, как красного командира Чапаева, уж больно схожи их операции. Скажем, выбили чапаевцы беляков из одного села, а на следующий день те снова вернули позиции. Так и у опера-доки, его коллег. Организовали обэповцы проверку какого-нибудь ликеро-водочного завода, «накопали» там столько материала, что хватит и уголовное дело завести, и на многое другое, а назавтра команда «отбой». Арест с продукции снимается, изъятые документы возвращаются. Заступился какой-то большой человек, нажал на нужные кнопки.

Из исповеди опера-доки:

В настоящее время (речь идет о второй половине 90-х. — Авт.) производители фальшивой водки, которые организуют подпольные цеха, ответственность несут по статье 171 (незаконное предпринимательство) Уголовного кодекса РФ. Для привлечения к уголовной ответственности необходимо задокументировать корыстные посягательства фигуранта на сумму в двести минимальных окладов.

Что это значит? Надо собрать доказательный материал о том, что этим дельцом на столько, и не менее, получен преступный доход. При этом статья Уголовного кодекса не регламентирует четко этот самый преступный доход, не дает определения, что это такое: чистая прибыль, или просто доход — вложенные средства за минусом расходов, или общее денежное выражение того или иного корыстного деяния. Потому, с одной стороны, надо просчитать: сколько делец купил спирта и по какой цене потом продал водку, а потом доказать разницу. С другой стороны, можно просто задокументировать общую сумму задержанной алкогольной продукции.