ООО «Вознесенский ЛB3», г. Красноармейск. Установлено, что еще с декабря прошлого года у завода приостановлено действие лицензии на производство алкогольной продукции из-за неуплаты долгов, но линия розлива функционировала (на ней отсутствовали пломбы Государственной налоговой инспекции).

«Блокада» нанесла ощутимый удар по подмосковным бутлегерам. Из незаконного оборота было выведено огромное количество материальных средств. Только неучтеной продукции, готовой к реализации, было выявлено на сумму более семи миллионов рублей.

Вторым этапом наступления на водочных королей Подмосковья стала широкомасштабная спецоперация под кодовым названием «Сумерки». Она и в самом деле, в отличие от «Блокады», которая началась ранним утром, развернулась вечером. На этот раз внезапной проверке были подвергнуты более 50 предприятий — производителей винно-водочной продукции.

Надо сказать, что в соответствии с нормативными положениями на предприятиях — производителях винно-водочной продукции установлены специальные налоговые посты. Они обязаны осуществлять контроль за качеством и количеством готовой продукции. По окончании смены линии розлива должны опечатываться и утром при сотруднике налоговой службы вскрываться. На деле все обстоит не совсем так.

Проверка в ходе операции «Сумерки» это еще раз подтвердила. Были выявлены факты, когда налоговые посты не работали. Почему? Они куплены? Недобросовестны? Последнее предположение, пожалуй, ближе нашей российской действительности.

На отдельных предприятиях линии оказались неопечатанными и были готовы к розливу неучтенной продукции. На некоторых выявили неучтенное производство «Хванчкары», «Кинзмараули» и других. Работа этих предприятий-нарушителей была приостановлена до выяснения всех обстоятельств.

Последовавшая же за ними операция «Трасса» длилась апрель и начало мая. Суть ее сводилась к тому, чтобы защитить рынок от фальсифицированных и некачественных винно-водочных изделий.

Из отчета об операции «Трасса»:

Только за одну неделю апреля и только на одном посту осуществлена проверка 74 единиц автотранспорта, а это — более 50 тонн готовых винно-водочных изделий, около 60 тонн спирта-сырца, почти 10 тонн виноматериалов. Изъято около 100 тысяч бутылок винно-водочной продукции, как не соответствующей установленным требованиям. Часть задержанной продукции, при транспортировке которой выявлены нарушения, возвращены назад с уведомлением местных органов ФСНП.

Вот такой бурной выдалась последняя весна XX века.

Его написал своему приятелю бывший армейский офицер Дмитрий Т., получивший две судимости за злостное хулиганство. По характеру прямолинейный, бесстрашный. Однажды он вступил в схватку с осужденным, накачавшимся наркотиком. Тот пошел с топором на медсестру. Пока дежурный наряд колонии — шестеро офицеров и прапорщиков — думал, как нейтрализовать разбушевавшегося наркомана, на его пути встал бывший армеец. Он выбил топор и скрутил зека-наркомана. А вот в «Белом Лебеде» этот отчаянный парень почувствовал себя далеко не в своей тарелке.

Привезли нас этапом тридцать человек, сразу же обшмонали. На шмоне одни зеки — из лагерной обслуги, творят полный беспредел. Забирают себе все, что понравится, вплоть до пасты, крема и мыла. Немножко возразишь — бьют нещадно. Ну вот, отвели нас в баню, потом в хату (камеру. — Авт.), а там сидят уже 40 зеков, помещение маленькое, духота, пот со всех ручьем, ступить негде. Сразу предупредили, что вечером — на работу, вкалывать с шести вечера до девяти утра. Представляешь?! Повели на обед, в коридоре всех отоварили (избили. — Авт.), мне тоже досталось. За что? Просто так, на всякий случай. Пообедали, обратно — тем же продолом (коридором. — Авт.), там опять оттаскали. Били чем попало, по чему попало и куда попало. На продоле одни зеки, они же открывают и закрывают камеры. Я обомлел! Наших самарских мусоров обнять хочется после всего этого!

В общем, кое-как мы заскочили в хату, приходит нарядчик и говорит: кому не нравится рабский труд, пусть платит пятнашку за невыход на работу; кто хочет побыстрее свалить отсюда — четвертной за скорость. Иначе — караул. То, с чем встретились сегодня, — норма, так будет каждый день. Ну что делать? Четверо из нас были при деньгах. Мы заплатили по сороковке и остались лежать в хате, а остальных вечером пинками выгнали на работу. Утром они вернулись все избитые, один со сломанной челюстью, другие — в сплошных синяках, все пятнадцать часов рабочей смены их били надсмотрщики из обслуги, били досками, и все это время они не курили и вообще не отдыхали. Вот так!

Нагляделся я на это зверье на всю жизнь. Они тут все садисты, все пидоры, говорят, есть «опущенные». Эти больше всего злобствуют, мстят, суки.

Мы пробыли там два дня, как два года. А некоторых держат и до трех месяцев. Как они выживают, я не знаю. Ментов мы вокруг себя и не видели, одни зеки всем рулят. До сих пор я от этого «Лебедя» в глубоком трансе. Что делают, коблы, с людьми! Убьют, изуродуют — и ничего, все сойдет с рук. Неужели никто не знает про этот застенок? Говорят, сейчас там еще терпимо, а года два-три назад вообще был полный мрак.