— Без вопросов. Я не стану рисковать.

— Соответственно, в Хартии я больше не появлюсь?

— Это не последняя Хартия. Я найду, чем тебя занять.

— Когда?

Шеф снова ушел в себя, и, казалось, уже не собирался возвращаться, как вдруг вспомнил:

— Тебе звонили родители месяц назад. Скоро разыскивать с милицией будут. Поезжай домой, дай мне от тебя отдохнуть две недели, а там видно будет.

— Две недели слишком много.

— Месяц! — рассердился шеф. — Нормальный плановый отпуск. Выдержишь больше — получишь премию. Отправляйся сегодня же. И не вздумай оставить информацию о том, где ты. Возьми мобильник на экстренный случай, но пользуйся только городскими линиями.

— Все действительно так серьезно?

— Если бы я мог знать, — шеф вынул из ящика несколько стодолларовых купюр. — На, уезжай сейчас же.

— Хорошо.

— Немедленно!

— А можно еще спросить?

— Еще? — удивился шеф. — Спроси.

— Что такое алгоний?

— Алгоний? — удивился шеф. — Где ты услышала про алгоний?

— Алгоний, тело алгония… Можете мне объяснить, что это? Вроде бы тело алгония дает излучение, которое притягивает хартиан.

— Дементальное излучение, — уточнил шеф. — Да. Я тебе говорил об этом, но причем здесь алгоний?

— Притом, что именно тело алгония распространяет дементальное излучение. Кроме того, Птицелов утверждает, что то же самое тело присутствует на Земле.

Если бы шеф на секунду усомнился в моем невежестве, он умер бы от инфаркта.

— Что? — воскликнул он, не понимая, смеяться ли ему, или хвататься за голову. — На Земле?

— Глупость сказала? Может быть, Птицелов некорректно выразился по-русски или я неправильно его поняла?

— Послушай меня, — сказал шеф. — Алгоний — «белая плазма», иначе его называют «гелиосомной плазмой», это особая материя, которая составляет половину всего мироздания…

— Вот, и Птицелов так говорил! — согласилась я, но шефа такое откровение не смутило.

— Алгоническое вещество присутствует везде и во всем, на том же уровне природы, на котором фиксируются ментальные матрицы. Это информационный срез пространства. Говорить о том, что существует алгоническое тело, все равно, что рассматривать мысль в твердом состоянии.

— Вы уверенны, что нет среды, где мысль могла бы принимать твердое состояние?

— Есть, — ответил шеф. — Эта среда называется фантастикой. Ты же будешь изучать физику по другим источникам.

— Откуда же в Хартии дементальное излучение такой силы?

— Если изучить природу планеты, объяснение найдется, — заверил шеф. — Можно предположить сочетание геомагнитных и радиационных аномалий. Не надо думать, что дементальные зоны во Вселенной редкость.

— А чем можно объяснить белое смещение в спектре? В Хартии оно в фиолетовом диапазоне. У нас — в синем. Птицелов утверждает, что это верный признак присутствия тела.

Вега казался совершенно выбитым из равновесия.

— Вы же не будете спорить, что чистый спектр состоит из шести цветов?

— Из трех, — поправил Вега. — Солнечный спектр состоит из трех цветов. Остальные — производные от смешения. Ты хочешь сказать, что алгоническое тело присутствует в Солнце? — он умолк, глядя на меня с подозрением.

— Наверно, да. Так будет правильнее, — согласилась я, — если учесть, что возле Хартии нет светила. Там в недрах светится какое-то звездное вещество. Что? Не так?

— Не знаю, — сказал шеф, — это слишком сложная тема, чтобы обсуждать ее в суматохе. Есть разные типы спектра, есть разная природа деформации и миллион причин, которые могут давать «белые смещения». Поезжай домой! Сейчас же поезжай. Дай мне, ей-богу, от тебя отдохнуть.

Вероятно, мой отъезд принес Веге долгожданный покой. Скорее всего, втайне души, он желал, чтобы я не вернулась, вышла замуж на родине. Не исключено, что для Секториума это был бы наилучший исход. Во всяком случае, такое желание удивительным образом совпадало с намерением моих родителей. Вместо обещанного месяца, я пробыла дома неделю. Этому обстоятельству сопутствовал казус, который в момент лишил меня не только желания, но и возможности радовать своим присутствием родных.

— Ты помнишь сына Инны Ивановны? — спросила мама.

— Опять?

— Никто тебя силком замуж не тянет, — обиделась она. — Посидите, поговорите, детство вспомните. Вы же были такими друзьями.

— Ты их, конечно же, пригласила?

— Игорь окончил институт, квартиру в Ростове покупать собирается. Прошлым летом на машине приезжал к нам на дачу…

— Ах, его Игорем зовут. Спасибо, что напомнила.

— А что тебе делать? — возмутилась мама. — Ты не учишься, толком нигде не работаешь, пропадаешь годами. Что это за командировки, скажи, пожалуйста, на полгода?