"И что, я, по-твоему, должна бежать одна? Бросить тебя тут, чтобы стервы с тобой покончили? И ничего не говорить об этом месте, чтобы они продолжали похищать людей и ставить свои эксперименты?! Донни, ты за одну ночь сошёл с ума?!"

Марико в ярости вскочила с кровати и заходила по комнате. Почти тут же вошла уже знакомая медсестра и спросила:

– В чём дело?

– У меня затекли ноги, - ответила девушка с вызовом.
– Я хотела размяться. Это запрещено?

Женщина подняла брови, вглядываясь в лицо Марико, но, видимо, не нашла возражений и просто молча вышла.

– Я не сошёл с ума, - ответил Донни, когда дверь за медсестрой закрылась.
– Я просто боюсь. У меня амнезия, я живу в этой палате уже около десяти лет, полностью потеряв всякую связь с реальностью. Я даже на улице не был всё это время, и не уверен, не случится ли у меня приступ агорафобии или какой-нибудь психоз под открытым небом...

"Но я не справлюсь одна...
– выговорила девушка, чуть не плача.
– Даже если ты научишь меня быстро усыплять людей, я не найду выхода отсюда. Я только один раз выходила из палаты, очень недалеко..."

– А ты не думала о том, что бежать придётся среди бела дня?

"Почему?"

Донни кажется рассердился:

– Потому что вечером тебе сделают укол, и ты не сможешь подняться с кровати, не то что куда-то идти! А бежать днём - полное сумасшествие! Здесь кругом натыканы камеры. Заметила?
– ты только принялась ходить по палате, и к тебе сразу прибежали проверять, не начался ли психоз.

"Медсестру можно усыпить".

– Прекрасно. Ты усыпила медсестру и вышла. Ты знаешь, сколько их там, за дверью? Сколько из них в это время следит за камерами в коридоре? Сколько их набежит в этот коридор, едва ты сделаешь пару шагов? И сколько из них ты сможешь усыпить разом, не потеряв при этом сознания или не заработав инфаркт?

"Но должен быть способ! Ведь Дик как-то ушёл!"

– Дик был психопатом. Он убивал. И стервы его боялись.

Марико надолго задумалась. Но вдруг её осенило.

"Ты знаешь, однажды я нечаянно услышала, как стервы зашли в твою палату, когда мы общались. Я слышала их разговор, как бы твоими ушами... Может, у меня получится видеть глазами какой-нибудь из них? Я прослежу за ней вечером. Они ведь не живут тут, и должны уходить домой".

– У тебя хватит на это сил? Ты едва оклемалась, у тебя было несколько сердечных приступов и одна остановка. Любая перенагрузка может тебя угробить.

"Я могу попробовать, как это. А вдруг окажется легко? Ведь услышала я их случайно и без всяких усилий. Мысли читать тоже получалось легко, не всегда, но получалось. Надо только попробовать ещё раз и понять, в чём разница, почему в одном случае натыкаешься на "воздушный шар", а в другом его словно нет совсем".

– Воздушный шар?

"Ну, когда я однажды попробовала прочитать мысли одной женщины, у меня было такое ощущение, словно я продавливаю стенку туго надутого воздушного шарика. И у женщины от этого дико разболелась голова, а я так почти ничего и не услышала..."

– Ну, хорошо, допустим, у тебя получится проследить. А что будешь делать с камерами днём? Их постоянно мониторят. Попытаешься сломать - к тебе прибегут со шприцом.

"Может быть, попробовать сбежать по пути на групповое занятие?"

– Все палаты рядом. Слишком велик риск столкнуться с остальными.

"Протянуть время перед выходом, чтобы идти последними? Ну, не знаю - в туалете... А камеры... вдруг получится, как с де Линтом? Залезть в головы к тем, кто следит за ними, на расстоянии. И усыпить".

– В твоём плане слишком много этих "вдруг получится"...

"И что?!!! - Марико почти закричала от досады.
– Сдаться и сидеть тут до конца жизни??!!!"

Донни надолго замолчал. Наконец, девушка решилась спросить:

"Донни, почему ты за столько лет не попытался убежать?"

– Потому что мне некуда идти.

"Ты мог бы обратиться в полицию, в ФБР - тебя же похитили".

– А что, если я в розыске? Тут полно ребят, выглядящих так, словно они выросли в уличной банде. И это, в общем, логично - брать сюда именно таких. Значит, и я такой...

"А я?"

– У тебя особый случай. У тебя ведь и амнезии нет...

"А у тебя есть. Тебя положили бы в клинику, обследовали, может, даже вылечили бы".

– И что потом? Если я совершил какое-то преступление - посадили бы в тюрьму. Ну и какая разница, в какой тюрьме торчать?

"Ну... В обычной есть телевизор, библиотека, прогулки, занятия спортом... И главное - никто не колет всякую дрянь и не убивает твой мозг и сердце. Мне это сейчас показалось бы счастьем..."

Донни снова задумался.