Именно, исходя из того, что Витус был артефактором, Филипп Грейнхолан и строил тактику и стратегию своей защиты. Для парирования атак обычных людей, вооруженных обычным оружием, вполне хватало способностей Эрлана Аркази , неотличимого ото льва, вставшего на задние лапы и мастера клинков Кархана Пастара, напоминающего взлетающий вертолет, выполненный по соосной схеме, типа "Ка-52". Защита же от киллеров, вооруженных разными смертоносными магическими штучками, была возложена на мага-артефактора Витуса Иддера. Что же касается защиты от боевых магов, то тут был один единственно действенный способ - бег. Связываться с ними было нельзя ни в коем случае. А если, не приведи Создатель, возникала коллизия, то надо было мухой мчаться к Свэрту Бигланду, чтобы тот разрулил ситуацию. Причем на расходы было плевать - жизнь дороже.

А вот со стороны Витуса, для безбедной жизни в Бакаре, жертв было принесено значительно больше. Во-первых, он лишался профессионального круга общения. Он не мог поддерживать приятельские отношения ни с кем из членов Гильдии, которые все поголовно были в курсе его непростых жизненных обстоятельств. Этот запрет был вызван тем, что контрагент непременно задался бы вопросом: а откуда у нарушителя конвенции деньги на шикарную жизнь? Не занимается ли Витус магическими практиками без лицензии!?! Задавшись этим непростым вопросом, он, как честный человек, был бы вынужден обратиться к руководству Гильдии со своими подозрениями. А руководство, в лице Свэрта Бигланда было бы вынуждено дать делу законный ход. А кому это нужно?
– правильно!
– никому не нужно. Поэтому первым из условий, поставленных мафией перед Витусом Иддером был полный отказ от общения с коллегами по цеху.

Казалось бы, что это табу не было таким уж тяжелым, но все же... Если вы занимаетесь какой-либо творческой деятельностью: пишите стихи; ваяете что-либо из пластилина, бронзы, или гранита; рисуете; открываете новые законы природы, или занимаетесь еще чем-нибудь в подобном роде, вам, кроме восхищения профанов, требуется общение с людьми, которые хотя бы могут понять, что вы сделали. Восхищение симпатичной девушки, которой вы демонстрируете работу только что отлаженного кода, конечно же приятно, и даже более того... но, скупая, сквозь зубы, похвала коллеги, или его же пренебрежительное хмыканье, когда он по достоинству оценивает результаты вашего труда тоже нужны. Ибо без этого теряются ориентиры и берега. Так что, запрет на контакты с коллегами не был таким уж пустяковым и Витус прекрасно это осознавал.

Во-вторых, и это было похуже, чем во-первых, он не мог заниматься любимой работой. Свэрт Бигланд недвусмысленно объяснил Филиппу Грейнхолану, а тот довел до сведения Витуса, что первое же появление его нового приворотного артефакта на бакарском рынке магических услуг, вызовет безусловный отказ от всех достигнутых договоренностей, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Отныне, вместо творчества, какого-никакого, а творчества, он был вынужден заниматься совсем другим видом магической деятельности: ставить морок; отслеживать готовящиеся покушения; заряжать боевые артефакты, доставляемые ему контрабандным путем; проверять пищу на предмет ядов - не дегустировать, разумеется - для этого имелись специально обученные люди, а своими, магическими, методами; ставить звуконепроницаемые завесы во время конфиденциальных переговоров Грейнхолана; защищать от заговоренного железа и алхимического огня, короче говоря - делать все необходимое для защиты драгоценного тела главы "Союза" от враждебного мира.

Но все же, творческий человек жить совсем без творчества не сможет - он умрет. Его разорвет внутренним давлением, он превратится в зомби. И по-настоящему творческий человек обязательно найдет какой-либо выход из ситуации, где он попал под запрет на профессию. И Витус нашел такой выход. Правда, честно говоря - не полноценный выход, а так... паллиатив. Все свободное время он посвятил учебе. Перешел, так сказать, в ряды теоретиков. Магические книги стоили очень дорого, но недостатка в средствах он теперь не испытывал и мог себе позволить - сублимировал, в определенном смысле. Причем, что интересно, если в исходном, каноническом смысле, сублимация - это трансформация либидозной энергии в творческую, то в случае Витуса это было наоборот: трансформация творческой энергии в энергию познания. Творческая энергия все равно присутствовала, только переместилась из правой части уравнения в левую. Из цели стала источником.

И все-таки, если убрать из рассмотрения все вышеперечисленные досадные запреты, сложившееся положение дел устраивало Витуса целиком и полностью, как коммунистическую партию Советского Союза программа ее генерального секретаря. Ведь никакой альтернативы перед Витусом не стояло - покидать Бакар он не собирался, ни в коем случае. А про Филиппа Грейнхолана и говорить нечего - сбылась вековая мечта всего прогрессивного человечества... тьфу ты, это не отсюда. Сбылась мечта всех главарей бакарской мафии - заполучить телохранителя мага. До Филиппа это удавалось считанному числу его предшественников на посту главы Ночной Гильдии - лицензированные маги на такую работу не шли.

Не шли по ряду причин: во-первых, и это было самое главное, получить доход, необходимый для безбедной жизни в городе-курорте они могли и не "пачкаясь", а на легальной, "чистой" работе, а во-вторых, слишком велики были бы репутационные потери в случае огласки. Ведь конкуренты не дремали - бакарская Гильдия Магов была самым настоящим серпентарием - ужалить ближнего - святое дело. Каждый ревниво следил за каждым и рано, или поздно, все тайное становилось явным. А среди нелицензированных магов, попытавших счастья в Бакаре и получивших отлуп, не находилось смельчаков, или Игроков (с большой буквы), готовых поставить на кон все, ради Бакара. Болота Западного Предгорья это, знаете ли, тот еще геморрой. Короче говоря и Филипп и Витус были довольны сложившимся положением дел. Точнее говоря, были довольны до встречи со Змеем. После нее, Филипп вообще уже никаких чувств не испытывал, а про Витуса сказать что-либо определенное было затруднительно, но вряд ли его настроение можно было бы назвать позитивным.

Однако, от краткого жизнеописания таких интересных людей, как Филипп Грейнхолан и Витус Иддер пора вернуться в кабинет Филиппа, на полу которого валялся окровавленный труп последнего, компанию которому составляли трупы Кархана Пастара, Эрлана Аркази и шестерых безымянных "спецназовцев". Как бы это ни было прискорбно, впрочем, скорее всего, только для него самого, личная история Филиппа Грейнхолана была уже завершена. Столпившиеся подле двери рядовые разбойники взирали на открывшуюся перед ними картину, с трудом сдерживая рвотные позывы. Но, желудок к горлу у этих тертых и битых жизнью людей, подкатывался отнюдь не от вида шестерых ребят из Серого Цеха и двух личных телохранителей Филиппа Грейнхолана, которые умерли быстро и практически безболезненно.