– Но ведь никто не делает глиняных пещер,- выложил старец последний козырь.

– А мы будем. Понятно ?!

Мне важно было убедить их. Ведь передо мной сидели, недоверчиво тряся головами, хранители традиций. И мои доводы пока не пробивали той горстки собачьего кала, которую они называли своими мозгами.

– Кто же станет этим заниматься, великий вождь ?

– Все ! Охотники, воины, бабы, рыбаки. Вы станете. Я, конечно же. Приступим сегодня, времени терять нечего. Мастера ! Возьмите гнилых шкур, приладьте к каждой из них по две жерди. Будем носить глину в этих сооружениях. Старший воин !

– Я здесь, великий вождь !

– Собирай своих балбесов, пусть роют большую яму. Слышишь: большую ! А я пойду организую баб собирать сухую траву.

Старики смотрели на меня растерянно.

– Ни слова больше о предках !- предупредил я.

***

Племя просто обязано было взбунтоваться. Я ожидал этого, валяясь в своей пещере. Мало кто безоговорочно принимает изменения в привычном укладе жизни. Они делали так столетиями. А может и тысячелетиями, кто их знает.

Стоянку сотрясали крики, переходящие иногда в мощный рёв. Понятно, что старейшины обрабатывают личный состав. Ну что ж, будем сражаться. Я готов.

Крики прекратились, и вскоре из-за загородки послышался голос Старшего Воина:

– Великий вождь !

– А ?

– Люди хотят с тобой говорить.

– Что ? Какие ещё люди ?

– Из нашего племени.

– А разве в нашем племени есть люди ? Скоты, животные, выродки, судя по тем крикам, что я слышал. Ладно, иду.

Старший Воин мялся и отводил глаза в сторону. Я прошёл мимо него.

Работать, понятное дело никто и не начинал, лишь наметили контуры ямы. Народ стоял у пещеры. Все мрачные, хмурые. Я подошёл к старейшинам и заговорил:

– Товарищи дикари ! Кроманьонцы ! Я предлагаю вам начать новую жизнь. Вы все видели человека, который беседовал сегодня со мной в моей пещере ?

Кто-то завопил: "Да!", кто-то - "Нет!". Я взмахнул рукой, установив тишину, и продолжал:

– Он общается с добрыми духами. И они научили его строить глиняную пещеру, крепкую и тёплую. А он рассказал мне, как это делать. И я намерен отменить в этом году переход в Зимние Пещеры. Останемся здесь. Другие уйдут, а мы будем охотиться и ловить рыбу, ведь около Зимних Пещер добычи очень мало. А когда зима кончится, и остальные племена захотят вернуться, мы ещё подумаем, стоит ли их пускать. Дело для нас новое, и я хочу знать ваше мнение по этому поводу. Проведём голосование. Пусть те, кто за моё предложение, стоят, где стояли, а кому оно не нравится, прошу подойти ко мне, чтобы я мог лупить их палкой, не сходя с места.

Народ молчал. Люди переглядывались, пожимали плечами, подпихивали друг друга. Ко мне не подошёл никто.

– Я так понимаю, что вопрос с повестки дня снят.

– Великий вождь,- пролепетал Старейшина.- Но не развалится ли глиняная пещера от сильного ветра или дождя ?

– Дорогие мои старики, коптильню мы построили именно из глины. И что, развалилась она ? Приступаем к работе ! Мужчины носят глину, женщины - воду и сухую траву. Если увижу, что кто-то ленится, пусть не обижается потом !

– Кто такие женщины ?- спросил Старший Воин.

– Я предлагаю называть так наших баб. Возражений нет ? За работу !

Народ начал расходиться, а я повернулся к старейшинам. Они стояли, будто оплёванные.

– Великий вождь,- заговорил младший из стариков,- ты нас побьёшь ?

– Да ну, скажете тоже ! За что ? Просто вы думали, что народ хочет уйти. А народ не хочет. Ну ошиблись вы, с кем не бывает.

– Я ничего не понимаю,- пробормотал потрясённый Старейшина.- Вот ведь люди ! До твоего прихода все орали, что надо уходить. Чуть ли не прямо сейчас. А теперь - вон как.

– Не бери дурного в голову. Идите плести корзины. Да, к вечеру три из них обмажьте глиной, как я говорил.

Старейшины побрели продолжать свою работу, а я отправился осуществлять общее руководство. Быстрее всего наносили сухой травы, порубав её после этого кремниевыми ножами. Затем появились носилки. Поначалу у мастеров ничего не получалось, но, увидев, как я ношусь по стоянке и раздаю пинки, старики блеснули смекалкой, после чего народ попёр за глиной.

С ямой дела обстояли труднее, но тот, кто пытался рыть землю заострённой палкой и руками, поймёт моих воинов.

Несмотря на все мои старания, в тот день к производству кирпичей так и не приступили. Наносили травы и глины, почти закончили яму. Корзинщики принесли мне показать мой заказ. Я оценил проделанную работу и объявил об окончании рабочего дня. Народ побрёл к пещере и костру.

Я одолжил у мастеров каменное сверло, вынул из своего запасника горсть разноцветных ракушек, добытых для меня студентом, насверлил в них дырок и нанизал на нитку, сплетённую из волос. Ожерелье получилось простенькое, без затей, но я и не говорил, что производство сувениров - мой конёк.