– Не для всех, алмазная моя, то-то и оно! Это племя, Зиаланташ-Шайраг… Клан Зеленочешуйчатых, если на Всеобщем, довольно мирное, мы уже лет двести с ними торгуем, и всё в порядке было. А тут нате вам, пожалуйста, королю придурошному повоевать захотелось – и вся торговля, все договоры насмарку.

– Безобразие, - серьёзно согласилась Айриэ. – Форменное. Слушай, Кон, мне тут его светлость расписочку подарил на две сотни золотых – за уничтожение хогроша. Давай-ка я с вами поделюсь, вы мне крепко помогли. Так что это будет справедливо.

– Нет, Айнур-ра! – рыкнул гном, раздражённо дёрнув себя за бороду. – Из наших эти деньги никто не возьмёт! Во-первых, мы не ради денег старались, а во-вторых, брать кровавое золото от этого… штрайдах-брув-джадарр!.. – это себя не уважать.

Насколько Айриэ поняла, его светлость обозвали… нехорошим человеком. За дело, в общем.

– Разделяю твоё мнение, - согласилась она. – А знаешь, Кон, давай мы тогда эти денежки отдадим Юминне, ей пригодятся. У тебя гномья гербовая бумага с собой?

– Конечно, сейчас принесу!

Конхор исчез ненадолго и вскоре появился с листом так называемой ''гномьей гербовой'' бумаги, зачарованной, разумеется. Айриэ написала, что передаёт полученные ею от герцога Файханас двести золотых ''корон'' в дар Юминне Файханас, и приложила к бумаге ладонь. Лист засветился золотистым светом, считывая информацию о личности Айриэ и удостоверяя законность сделки. Вскоре дело было сделано, и Айриэ с чистой совестью вручила бумаги приятелю, чтобы тот уже в Фиарштаде отдал их в местный гномий банк. Приятно иметь дело с честными разумными существами, просто сердце радуется и душа отдыхает…

Кон спрятал бумаги за пазуху и заботливо напомнил:

– А ты не забудь, подруга, что обещалась в гости нагрянуть.

– Нагряну непременно, как только с делами разберусь.

– Ну, бывай тогда, алмазная моя! – Конхор ещё разок стиснул её в объятиях – на счастье, как он выразился.

Гномы уехали на рассвете, собираясь встретиться с Юминной в десяти милях отсюда, на перекрёстке трёх дорог. Но днём от них прилетел ''письмоносец'' с сообщением о том, что Юминна не появилась на месте встречи, и караван, прождав несколько часов, двинулся дальше. Если что, мол, пусть догоняет, гружёные повозки двигаются медленнее верховой лошади.

Айриэ тревожилась за девчонку. Что её могло задержать? Побег раскрылся и Юминну заперли? Это казалось наиболее вероятным объяснением. Надо будет потом разузнать осторожно, что там произошло. Самой магессе, разумеется, ничего не грозило в силу её высокого положения, даже если бы открылось, что она оказывала помощь в подготовке дерзкого побега из дома герцогской племянницы. Вообще-то говоря, формально Юминна давно совершеннолетняя и может распоряжаться собой по собственному усмотрению, но в аристократических семьях подобное свободомыслие категорически не приветствуется. Дочери и сёстры всегда были слишком ценным товаром, кто же их просто так отпустит? Пусть пользу роду приносят, укрепляя связи между знатными семействами…

Ближе к вечеру к Айриэ постучалась служанка с сообщением, что прибыл капитан Паурен и просит дозволения подняться к ней для разговора. Магесса сие дозволение даровала, и капитан вскоре появился. Увидев его, Айриэ поразилась: на командире герцогских гвардейцев лица не было. Бледный как смерть, глаза испещрены сеточками лопнувших сосудов, морщины глубокие - как у семидесятилетнего старика, даже плечи ссутулились, хотя капитан всегда отличался истинно военной выправкой.

– Капитан, что-то случилось? – участливо спросила Айриэ, жестом приглашая его сесть.

Паурен тяжело осел на стул и медленно вытолкнул из себя, будто ему было больно говорить и каждое слово ранило язык до крови:

– Мэора Айнура… его светлость просил… соблюдать строжайшую тайну. – Поднёс руку к губам, будто вытереть воображаемую кровь, и магесса с изумлением отметила, что пальцы его заметно дрожали. – Сегодня нашли мэори Юминну… Она мертва, мэора. Убита.

– Корррявое Равновесие!.. Кто? – рявкнула Айриэ, давясь самой грязной руганью… если б она, ругань, могла тут помочь!.. Никуда ты, выходит, не поплывёшь, девочка, и Стайфарра не увидишь…

– Если бы я знал точно, мэора, я бы… - Капитан глянул лютым волком и продолжать не стал.

– Подозреваете кого?

– Мэора Айнура!.. Я вассальную присягу давал!.. – выкрикнул он с силой и вдруг притих, закончив едва ли не шёпотом: - Я не рассказываю посторонним о делах моего господина. Лично его светлость передо мной ничем не провинился - и я перед ним не стану.

Подозревает, но опасается сказать лишнее. За себя он не боится, капитан не трус и не подлец...

– К тому же у вас жена и дети, - негромко закончила за него Айриэ. – Хорошо, капитан, не будем о ваших умозаключениях, расскажите мне только факты. Что передал герцог?