Меня саму разбудил Тайлер. Легко, тихо и даже, кажется, с нежностью. Последней я от него не то чтобы не ожидала, просто как-то не могла представить.

Утро за пологом палатки было сырое, промозглое, с холодным пронизывающим ветром, белесой полосой тумана, осевшего в долине с гор и мутно-белым солнцем, скрывающимся за тучами.

Я зябко повела плечами и поспешила застегнуть куртку потеплее. Зачерпнула пригоршню снега и отерла лицо.

Мимо молчаливой тенью прошел Шен.

— Как ты? — самое глупое, что можно спросить, но я не удержалась.

Он только кивнул, мол, в порядке, не трогай.

Я старалась не думать, каково ему навсегда оставлять Хейли в этом лесу. Долгая северная зима надежно прибрала ее, хрупкую и маленькую, под свою густую шубу.

Мы спрятали тело в том самом овраге-чаше, поросшем амелисами. Просто прикрыли одеялами, найденными кусками древесной коры и снегом. По-другому просто бы не вышло даже в этом, насквозь пропитанном технологиями мире. Природа все равно сильнее людей.

Вчерашняя трагедия отразилась в каждом из нас. Даже Берри, который, казалось бы, повидал многое, выглядел куда мрачнее. Его беспокоила рана в ладони. Обезболивающее действовало долго, но его запасы были не бесконечными. Крис, обладавший кое-какими знаниями в медицине, опасался возможности заражения и потому поглядывал на Берри с опаской.

Мы снова двинулись в путь.

Теперь я была единственной женщиной в команде и самым же слабым ее звеном. Шен, постаревший за одну ночь, упрямо шел по снегу, опираясь на длинную широкую палку. На его лице не было никаких эмоций — только упрямое упорство и бездна боли в глазах.

Я то и дело ежилась от холода.

Ветер раскачивал огромные деревья и те скрипели как старая телега. Слушать их было жутко.

Стоило только выйти на более-менее открытое место, как в лицо ударяли колючие зернышки поземки. Я отвернула край шарфа и закрыла лицо до самого носа, плотно застегнула капюшон, но и это не спасало.

Крис постоянно смотрел на небо и неодобрительно качал головой.

Могла начаться буря. Зимой в предгорьях такое случалось частенько, как рассказал мне эмпат. Даже здесь, в лесу, под защитой деревьев, она будет опасна для нас. Впрочем, с другой стороны, для штурмовиков тоже.

Было решено остановиться на ночевку раньше обычного. Для этого выбрали поляну, густо поросшую раскидистыми елями. За их лапами будет легче укрыться от ветра и метели, которая вот-вот начнется, судя по срывающимся хлопьям снега. Пока еще они красивы и спускаются вниз крутыми резкими виражами. Но скоро — Крис говорит, что осталось немного, а ему я верю — совсем скоро снег превратиться в настоящее бедствие.

С наступлением темноты начались проблемы.

Природа окончательно разгулялась, и замело по-настоящему.

— Завтра нам придется непросто, — сказал Тайлер, глядя в небо, где кружились вихри белых перьев.

Я всегда побаивалась снегопадов.

Снег, этот белоснежный обжигающе-холодный ковер, таил в себе смертельную опасность. Легкий и невесомый он умел запирать в плену получше стальных замков и решеток.

Мы развернули лагерь, стараясь как можно лучше защититься от снегопада.

— Тайлер, у нас проблема, — сказал Крис, подойдя к костру.

Гиллерти только вопросительно на него посмотрел.

— У Берри поднялся жар. Я думаю, началась инфекция от раны.

— Мы можем что-нибудь сделать?

— Нет, — решительно ответил Крис. — Если, конечно, поблизости нет госпиталя. Я могу только поддержать его антибиотиком пару дней, но ты же понимаешь, что, если к тому времени мы не выйдем к границе…

Тайлер упрямо сжал губы.

— Сколько у него времени?

— Два-три дня, если колоть препарат.

— Еще этот снег… — Тайлер посмотрел на падающие с неба хлопья. — Делай все, что сможешь, Крис.

Эмпат кивнул и уже собрался уходить, но тут же развернулся:

— Я думаю, снег скоро кончится.

Тайлер едва заметно покивал головой.

— Мы можем потерять еще одного, так? — спросила я, когда Крис ушел.

Он поворошил палкой костер. Искры взлетели вверх, почти к самому пологу, который мы развесили, чтобы защитить огонь.

— Все плохо, да?

Тайлер наконец-то взглянул на меня.

— Да. Все плохо. Я предупреждал, Лети. В Альянсе окажутся не все.

— Ты так спокойно об этом говоришь?

Горький запах дыма ударял в лицо. Воспаленные глаза слезились, и мне приходилось слегка прищуриваться.

— Не надо, Лети. Худшее, что мы можем сделать — это запаниковать.

Он на пару мгновений легонько сжал мою руку и поднялся.

— Как Шеннард?

— Сломлен. Хейли была частью его самого.

— Мне жаль ее. Правда. Крис прав, снег идет уже не так густо.