Я взглянула на чуть поредевший поток белых хлопьев.

— Крис редко ошибается, — чуть заметно улыбнулась.

— Пойду проведаю Берри.

Тайлер ушел.

Мне было страшно. Наша команда(странно, но я смирилась с этим названием) могла стать меньше еще на одного. Берри — сильный боец, прошедший немало переделок, был бессилен перед инфекцией здесь, вдали от города. Крис мог лишь поддержать его и надеяться, что Берри дотянет до границы с Альянсом.

Когда мы вышли из Ангресса нас было семеро. Я до последнего не верила, что кто-то может погибнуть.

Ведь это невозможно!

Серые, навсегда замершие глаза Хейли, вспоминая которые, я каждый раз покрываюсь мурашками, говорили обратное. Каждую минуту нам всем грозит смертельная опасность.

Я посмотрела на стремительно темнеющий лес, на снег, на огонь и поймала себя на мысли, что слишком долго не вспоминаю о родном мире. Наша с ним связь истончалась и наконец оборвалась.

Испытав потерю близкого человека, я навсегда связала себя с новой реальностью. Теперь здесь моя жизнь и моя цель — сохранить ее, выжить.

Шен сидел, прислонившись к дереву. Его пальцы лежали на стволе винтовки. Глаза — мертвые и полные затаенной на весь мир обиды.

Я подошла к нему и села рядом.

— Тебя скоро сменит Див, — сказала, чтобы просто завести разговор.

— Знаю.

Если Шен и говорил, то всегда односложно и кратко.

— Она там совсем одна, под снегом, — сказал брат, глядя куда-то в пустоту. — Хейли всегда страдала от холода. Когда я ее увидел впервые, она вышла на крыльцо клуба. До соревнований оставались считанные дни, и шел жуткий дождь. Холодный осенний ливень. А у Хейли не было даже куртки.

Шен тихо усмехнулся.

— Представляешь, такая маленькая, дрожащая девочка. Она стояла, обхватив себя руками, переминаясь с ноги на ногу. Она ждала, когда закончится дождь, а он все шел и шел. Я смотрел на нее из окна автомобиля, а потом предложил подвезти.

— А что Хейли?

— Сказала, что я могу идти своей дорогой. Представляешь, Лет? Тогда она меня отшила.

— Ты мне не рассказывал…

— Да, не говорил, — он провел ладонью по лицу.

Кажется, стер с лица растаявшие снежинки, а, может, то были слезы — я не разглядела.

— Как поверить, что ее больше нет, Лети? — Шен заглянул мне в глаза. — Как это принять?

— Хейли бы приняла, — я хотела сказать что-то другое, но почему-то сказал именно эти слова. — Она переживала все на полную катушку и ее боль стала бы бездонной. Ты же знаешь, какой Хейли была, Шен. Она бы очень страдала, но шла бы дальше вместе с этим грузом.

Я взяла его руку в свои и сжала.

— Хейли принимала все, что давала ей жизнь. Она смирялась со многими вещами, но… я почти уверена, что Хейли ни за что бы не смирилась, если бы ты остановился. Шен, Хейли хотела, чтобы мы дошли до Альянса — и ты, и я. Мы ведь теперь остались вдвоем. Помнишь, что ты сказал, когда мы бежали из дома? Что мы справимся. Хейли в это верила.

Снег все утихал. Теперь я ясно видела, что у Шена в глазах стоят слезы.

— Ты дойдешь в Альянс, Лети, — твердо сказал он. — Я сделаю все. Потерять еще и тебя — это будет слишком.

Он слабо улыбнулся.

— Да, это уже чересчур, — грустно усмехнулась я и стерла со щеки слезу.

К ночи снегопад вовсе стих и заметно потеплело.

Шен после почти двух суток бессонницы наконец-то уснул по-настоящему, и я немного успокоилась. Так же, как и он, я готова была делать все, чтобы брат дошел до Альянса. Нас всего двое, а терять близких непозволительная роскошь даже в спокойное время.

Крис хмурился и все время прислушивался к лесу.

— Не нравится мне это, Лети, — сказал он. — Слишком тихо. Настораживает.

— Ты как будто предчувствуешь опасность, — улыбнулась я.

— Нет, глупости, — отмахнулся Крис. — Мистика не при чем. Я просто умею управлять своими чувствами лучше других. Ты тоже можешь научиться.

Я представила себя в роли такого вот живого радара и только покачала головой:

— Ну уж нет, Крис. Не хватало мне только стать эмпатом для полного счастья.

Но он не был настроен шутить улыбаться.

— Крис, скажи, а ты… — даже не знаю, как правильно спросить. — Ты не чувствовал ничего перед тем, как погибла Хейли?

— Ты хочешь знать, мог ли я или кто-то из группы ей помочь?

Я кивнула.

— Нет, не могли. Мы не волшебники, Лети, мы просто люди. Наши возможности расширены, но не безграничны.

— Тогда почему вас боятся?

— Люди всегда боятся тех, кого не знают, или, тех, кто отличается от них. Давай не будем философствовать на ночь, хорошо?