— Ты прав. Крис, как Берри?

— Если честно, у него мало шансов, — коротко и точно ответил Крис. — Иди спать, Лети. Завтра будет сложный день.

Точно.

Стоит только взглянуть на количество выпавшего снега и становится ясно — завтрашний переход будет тяжелым. Особенно для Берри. Он очень сильный, но долго сопротивляться болезни не получится. Крис прекрасно понимает, что шансов на выживание у Берри мало.

Я послушалась Криса и ушла в палатку. Переживания и тревоги сделали свое дело — сон был тяжелым мгновенным и беспросветно темным.

А утром я проснулась не от чьего-то сообщения о том, что нужно скорее идти дальше, как случалось обычно, а от голосов за пределами палатки.

Тайлер, Див и Шен стояли у костра и, кажется, не слишком-то спешили сворачивать стоянку.

— В чем дело? — спросила я.

— Ночью Берри стало хуже, — ответил Див. — Крис не уверен, что он сможет идти.

— Вы же не думаете, что…

Быстрый взгляд Тайлера остановил меня. Что бы я не собиралась сказать, тут же замолчала.

От собственных мыслей на этот счет разом становилось холодно.

Берри болен и без медицинской помощи протянет недолго. У нас мало времени и большое расстояние впереди. Вывод напрашивается сам собой — отставших не ждем.

— Эй, парни!

Я обернулась и увидела Берри, стоящего у своей палатки на нетвердых ногах.

— Прикончить меня вы всегда успеете. Собираемся и уходим.

Тайлер кивнул, и в лагере началась привычная утренняя суматоха.

Раньше я любила зиму. Честно.

Мне нравилось смотреть из окна, как с неба спускаются белые мухи и ложатся на каждую крышу, каждого прохожего, каждую подставленную детскую ладонь. Еще я любила выйти морозным вечером на прогулку. Выпить чашечку кофе в любимом кафе напротив и пойти домой, слушая скрип снега под ногами.

Когда падал снег, сквер возле моего дома становился сказочным. Ветки деревьев, нагруженные белыми шапками, старые, облупившиеся с годами, статуи по пояс в снегу и замерший в ожидании весны фонтан. С приходом зимы все становилось каким-то другим, незнакомым.

Я восхищалась красотой зимы в те моменты.

Наверное, останься я дома, все так же, как и прежде, ждала бы наступления нового года и верила в чудеса.

Впрочем, чудеса случились как в настоящей сказке — чем дальше, тем страшней.

После еще одних суток в тайге, я удивлялась самой себе, что еще жива.

Открыть глаза утром казалось подвигом. А встать, стряхнуть с себя такой желанный сон и двигаться — непосильной задачей. Холод уже не прокрадывался в палатку и не хватал исподтишка за руки и ноги. Он уверенно поселился где-то внутри меня и душил даже надежду, что я смогу снова согреться когда-нибудь.

Мы шли медленнее. Гораздо медленнее, чем рассчитывал Тайлер.

Крис и Див полночи сидели над картой и нашли способ срезать пару десятков километров, так что утром нам пришлось сделать резкий поворот на запад. Тайлер казался неуверенным, когда принимал этот план, но другого выхода не было.

— Если повезет, мы выйдем в приграничную полосу уже завтра, — сказал он, когда я тихонько заикнулась, что так можно и заблудиться.

— А где гарантия, что выйдем? — как бы невзначай бросил Шен.

Тайлер исподлобья посмотрел на него и ответил:

— Никаких гарантий нет.

— Тайлер, тебе не кажется, что мы слишком долго идем? — я наконец решилась задать давно назревший вопрос. — Нас до сих пор не нашли — это странно.

— Имперцы — не идиоты, Лети. Зачем им кружить по лесу, чтобы изловить кучку людей, если можно просто подождать их у границы?

Он сказал это так, что у меня по спине невольно поползли мурашки.

— Откуда им знать, где ждать нас? — спросила я, прекрасно понимаю все глупость вопроса.

Тайлер только криво усмехнулся.

— Они охотники, а мы добыча, Лети. Думаешь, у них нет способов нас найти?

Способов изловить загнанного зверя масса. Тем более, если зверь ранен, изможден и уже хромает на все лапы.

Наша команда двигалась дальше.

Медленно и упрямо.

Я не верила своим глазам. То, что происходило, иногда казалось нереальным. Мы спасали свои жизни, но от чего именно никто не знал. Бежали от одной неизвестности в другую.

Делая очередной шаг в снегу, я споткнулась и едва не упала. Шен, который теперь не оставлял меня ни на минуту, тут же протянул руку.