В Киеве на вокзале назойливо лезли в глаза плакаты противоборствующих сторон. На «оранжевых» было написано: «Так!», «Ющенко – в президенты!» и еще что-то. На «бело-голубых» – портрет Януковича и надпись: «Виктор, мы тебе верим!». Под портретом нарисовано сердце, но без стрелы.

Сергей проследил, чтобы из багажного вагона аккуратно выгрузили его мотоцикл, захваченный из Москвы. Со старым другом он не собирался расставаться и в командировке – не устоял перед соблазном погонять по киевским улицам.

– Осторожнее, краску не поцарапайте! – командовал он носильщикам.

Москвичей встречали украинские товарищи. Первым протянул руку лысоватый полноватый человек лет тридцати пяти.

– Игнат Лазарук, – представился он, – координатор команды Виктора Федоровича.

– Лобенко, – назвался Сергей, – телекиллер. Лазарук расплылся в приветливой улыбке.

– Счастлив знакомству! – Он подхватил Кларин чемодан. – Пойдемте к автобусу, поедем сразу на телевидение.

За ними прислали «РАФ», у которого, как у «скорой», откидывался весь зад, поэтому мотоцикл разместился без затруднений. Дорогой Игнат Лазарук и Владимир Ващенко рассказывали, где собирается народ, какие средства агитации применяют они и какие – противники. Сопоставляли результаты предварительных опросов.

Сергей наклонился к Кларе.

– Как тебе Киев? – спросил он. Клара оторвалась от окна.

– Честно? – спросила она.

– Да.

– Первое впечатление – постсоветское говно, – заявила Клара без оглядки на присутствующих. – Я мечтаю о Милане или Риме. Заработать бы кучу денег и уехать туда. Завела бы маленькую белую собачку и гуляла каждый вечер у фонтана Треви.

Сергей хмыкнул. Киевляне замолчали и переглянулись.

Коридоры телестудии бурлили. Слышались возгласы: «Лобенко из Москвы приехал!» Сергей то и дело останавливался, чтобы дать автограф.

Команда собралась в совещательной комнате. Клара накинулась на опоздавшего Сергея.

– Где ты ходишь, бля? Работаешь или нет? Не упускаешь случая покрасоваться. Тут важные вещи обсуждаются.

Координатор Лазарук, тот самый, что встретил гостей на вокзале, излагал свою позицию.

– Нужно бить по главному зверю. Чего нам размениваться на мелочи? Он хочет разорвать славянские связи, утащить Украину под Запад. Его поддерживают УНА-УНСО и прочие бандеровцы. Он и сам с Бандеровщины.

Лобенко проникся патетикой Лазарука.

– Вот и надо показать их звериные рожи, – сказал он. – Дать кадры, как они забрасывают камнями российское консульство во Львове. Надо выступить не против него лично, а против «оранжевой» чумы. Делать исторические параллели. Вспомнить, что Гитлер пришел к власти тоже мирно, но с выкручиванием рук.

– Сравнение с Гитлером – это хорошо, – поддержал Ващенко.

За жесткостью его фразы чувствовалась внутренняя убежденность.

– И одновременно создать положительный образ нашего кандидата, – сказал кто-то.

– Никаких образов! – отрезал Лобенко. – Вашего в фильме вообще не будет. Он внешне сильно проигрывает противнику, а братание с нашим президентом обаяния ему не прибавило – видно, как он перед ним заискивает.

В комнате недовольно зашумели: «Да как он смеет! Кто он такой? Его подрядили работать на нас! Мы ему деньги заплатили!»

К Лобенко подошла услужливая женщина с подносом.

– Сергей Иванович, чай или кофе?

– Чай, пожалуйста.

Она поставила перед ним чашку с бумажным пакетиком внутри. Лобенко заглянул в чашку и скривился.

– Зеленого нет?

– Нет, – с сожалением ответила женщина.

Московская мода заваривать прелое сено сюда еще не добралась. Лобенко отхлебнул чаю и поднял руку ладонью вперед.

– Нужно бить по окружению! – заявил он. – По Юлии в первую очередь. Она метит в премьер-министры. Этот пост станет ключевым, если Рада примет изменения в конституции.

– Не примет, – возразил Лазарук. – Изменение конституции – блеф, чтобы насолить Кучме.

– Примем априори, – невозмутимо продолжал Лобенко, – Юлия – воровка. Она связана с газовыми махинациями, продает оружие в третьи страны. Советские ракетные комплексы доходят до международных террористов. Западу следует задуматься, кому он дает деньги на выборы. Финансирование Ющенко идет через Жванию. Мы свяжем его с грузинским братом-премьером, потом – с Мишей, «революцией роз» и натовскими базами.

Допив залпом остывший чай, он резко встал.

– Едем на Майдан!

– Там разгорится ближе к ночи, – возразил Лазарук.

– Немедленно! – сказал Лобенко. – Дайте мне серьезную камеру и оператора, у которого руки не дрожат.

Через минуту Лобенко уже шел по коридору к выходу. Ващенко и Лазарук семенили сзади, едва поспевая.

– Стенд-апы будем делать? – спросил он на ходу.

Те переглянулись.

– В зависимости от художественной задачи, – осторожно ответил Лазарук.

– Застолбите нам цифровую монтажную, – потребовала Клара. – Кассеты для съемок должны быть новые, а не писанные.