Видя это, Лобенко решил над ним поприкалываться.

– А вот кто Виктор Федорович по блатным понятиям? – спросил он. – Двойка?

– Ну нет, – решительно возразил дядя Вася.

– Шестак?

– Ты чего? – пьяно уставился тот на него.

– Фраер?

– Какой фраер? Бери выше!

– Ну не вор же в законе?

– Пожалуй, что и в законе, – неуверенно сказал дядя Вася.

– А где признавался? В Харькове? В Днепропетровске?

– Нет, он не признавался.

– Так чего же выходит, он – шерсть? Дяде Васе непонятная тема надоела.

– И не шерсть он! Чего привязался! Знаю одно – мужик разбирается по жизни до тонкостей.

Вмешалась Джульетта.

– А я категорически не хочу иметь президентом человека, сидевшего за какой-то гоп-стоп, – заявила она. – Если у нас в Украине президент будет из дважды судимых, то как я это дочери объясню? К черту понятия! Не там мы учились, не те книги читали! Если он два раза судим и он – президент, то я, скажем, если три раза отсижу, кем сделаюсь? Олигархом? Или сразу председателем Европарламента? Не хочу я жить в стране воров и оборотней! Я хочу жить в нормальной стране! И дочь моя, Женька, пусть растет нормально, а не по воровским понятиям. По жизни не терплю блатарей!

– Сталкивалась? – спросил Лобенко.

– В том-то и дело, что жить и не сталкиваться с ними у нас в стране невозможно. Они есть везде, и в шоу-бизнесе в том числе.

– Резка ты, Джульетта, – заметил дядя Вася, не переставая наливать, – прямо как Юлия!

– А что Юлия? За нее я выпью.

Дяде Васе лишь бы повод. Они с Джульеттой выпили за Юлию.

– Я сама как Юлия, – сказала Джульетта и занюхала куском осетинского пирога. – Всего сама добилась. Я ее уважаю.

– Баба – это не то! – пренебрежительно сказал дядя Вася.

– Ваша Юлия находится под следствием в России за махинации с газом, – напомнил Сергей. – Это к вопросу о судимостях.

Он осторожно попробовал рыбу. Кефаль была вкусная.

– Это политическое дело, – возразила Джульетта. – Вы в Москве и навешали на нее, у нас все так считают. А Янукович – криминал, форточник!

– Ну, Виктор Федорович не форточник, – обиделся дядя Вася.

Он хотел сказать что-то еще, но подкатил приступ икоты.

– Не люблю я блатных, не терплю братву! – не унималась распаленная Джульетта. – В том, что у нас на Украине происходит, я не очень разбираюсь. Я, в сущности, простая баба. Но я знаю одно – этих людей не должно быть у власти, потому что в головах у них нет ничего, кроме насилия.

– И у меня тоже? – пьяно вскинулся дядя Вася.

– Ты – другое дело, – пошла на попятную Джульетта. – Но ты ведь в президенты и не лезешь. Я уважаю людей, которые отсидели.

Она встала и подала дяде Васе морсу из холодильника, чтобы тот прогнал икоту. Он сердито отмахнулся.

– А я буду голосовать за Януковича! – бухнул он кулаком об стол. – На него смотришь – мужик. Сиделый, жизнь повидал – наш пассажир!

– Пусть будет мужик, – оборвала Джульетта. – Готова с ним, как с тобой, дядя Вася, выпить. Но какой же из него президент?

– Такой!

– Но если он как ты, то какой из тебя президент? Вот тебя, например, выберут – и что ты будешь делать?

– Что? – Дядя Вася явно растерялся от вдруг свалившейся на него гипотетической ответственности за страну.

– А он что? – развивала мысль Джульетта. – Он считает, что если у него есть друзья и бабки, то может делать со страной все, что угодно! Так не должно быть! Это невозможно!

Дядя Вася потерял нить спора.

– Песни петь хочу! – заявил он. Сергей и Джульетта переглянулись.

– Я провожу, – предложил Сергей.

– Я сама провожу. Пойдем, дядя Вася. Тот послушно поднялся.

– Джульетточка, дай я тебя чмокну! – сказал он.

И тут же запел: «Ще не вмерла Украина… стане жить богато…»

Когда Джульетта вернулась, Сергей сказал:

– Драйвовый у тебя сосед. Вообще, на Украине люди другие – все говорят о революции, о политике. Удивительно.

Он прижал Джульетту к косяку. Она хотела что-то сказать, но Сергей зажал ей рот ладонью. Он насадил ее, как на вертел.

– Всегда поражался в детстве, – сказал он, – зачем у лялек в «Детском мире» дырочка внизу?

Джульетта запустила ногти Сергею в кожу, как кошка.

– Если ты снимешь этот фильм против Ющенко, я тебя просто задушу!

– А деньги?

– Что деньги? Мне тоже по сто тысяч за ночь крутые предлагали.

– Надеюсь, мы с тобой бесплатно?

– Конечно! – Она куснула его за мочку уха и прошлась языком по шее. – Хоть это иногда осталось. Когда сердце зачерствеет – дело швах!

От ритмичных ударов незапертая дверь раскрылась. Сергей трахал Джульетту, прижав к косяку. Потом загнул лицом вниз над перилами лестничной площадки. В подъезде никого не было. Сергея и Джульетту не беспокоило, что мог подглядывать пьяный дядя Вася в замочную скважину своей квартиры.