– Да, - он вздохнул.

– А сейчас не принято вообще в гости ходить, - проговорил Клинских.

Он был обмотан с ног до головы.

– Тогда на шашлык?
– осведомился я.

– Давай на реку выедем, - предложил Дро.

– На реку, - я вздохнул, - все реки куплены. Все берега - платные. Какой же это шашлык? Встанешь в неположенном месте - штраф. Да и вообще, остались ли бесплатные места на нашей планете? Шашлык надо жарить преимущественно в СССР. Да уж. Нет, я не против. Давайте. А что за мясо будет? Где взять натуральное мясо?

– Влас, можно позвонить по городскому?
– осведомился Клинских.

– Звони, - ответил я.

Вообще, зачем он, этот проводной монстр? Кто знает? Я иногда и задаю себе такой вопрос. Существует масса видов связи. Звони, говори, кричи. В конце концов, существуют датчики, которые научились считывать колебания мозга. Сейчас такие методы передачи применяются повсюду. В кино. Или просто, смотришь дома ящик, нацепил датчики и тащишься.

– Вот, а говорил, что нет ничего, - Дро принёс какой-то фигов коктейль, который уже сто лет стоял в холодильнике.

– Его даже робот пить не стал, - ответил я.

Клинских зацепил кнопку громкой связи. Дро наливал. Коктейль. Презренный, хуже, чем Мизия, так позорно пропавший в нигде.

– Боря! Боря!
– голос по дикции напоминал выступление клоуна или лилипута.

– Как ты там, киска?
– спросил Клинских.

– Хорошо. А как ты? Ты не болеешь?

– Нет, не болею.

– Ох, снился мне дурной сон. Ты меня слышишь?

– Понял, - сказал Дро, - он оказывается Боря. Вот так штука. Что ты? Хочешь прямо сейчас в офис ехать? Есть кабак поблизости?

– Да что это за кабаки, - вздохнул я, - пошли. Нет, на дом закажем сейчас.

– Это ты не отошёл, - ответил Дро, - поверь, товарищ, хочешь посидеть, пользуйся моментом. В нашей жизни так - если не успел, можешь вообще не успеть. Говоришь другу - я приду тебе в гости. Приходишь. В следующий раз - через пять лет приходишь. Потом, потом тебе говорят, что мол, всё - не вернулся он. В болоте утонул. Или послали на солнце, ночью. Но не успел. Начался день. Корабль расплавился.Такая песня. А ты по привычке всё собираешься, собираешься. Давай. Потом - работы, офисы, пошлют куда-нибудь. Забей на отчеты. Забей на всё. Кто-нибудь знает, что мы здесь? Есть номер доставки?

– Дорого ж, - ответил я.

Робот, что был прозрачен, спал где-то на спине себе. Никаких признаков жизни. Наверняка, он бы рассказал мне много интересного. Надо было расспросить о Лиле и о странных гостях - ведь могло и так случиться, что нечто неподобное выбралось к нам из малопонятного измерения. Сил не было. Но это ерунда, когда нет сил. Наливаешь, освежаешься, ешь какие-нибудь убивающие запах препараты. Чтобы хотя бы прохожите на тебя не пялились. Ну, а если вы за рулём, то это лучше - вас везёт автопилот. Всё чётко. У нас одно время был микроавтобус, потом мы его продали, и Лиля купила мотоцикл. Потом, она его отдала кататься подружке, и дело закончилось тем, что его продали, и она купила себе участок на Луне. Но на Луне никто не живёт. Зато туда можно запустить какого-нибудь робота, и он будет, сидя там, на далёкой и светлой планете, с вами разговаривать.

Да и вообще, о чем речь? О том, что Дро заказал выпивку и еду, а Клинских разговаривал по телефону.

– Папа, папа!
– услашали мы голоса по громкой связи.

– Закрою дверь, - проговорил Дро, - пусть говорят. Ишь ты, Боря, значит. Интересно, какие у него, у кота, дети? Ученые, небось. Такая жизнь, Влас. Как ты думаешь, шеф на премию подаст?

– Пусть подаёт.

– Да не, я наоборот?

– Да и я.

Понятное дело, что отсыпаться я не привык. Сейчас вот - маленький фуршет, и потом - в офис. Да, а вдруг пятница? Проверить бы. Тогда можно будет продолжить праздник прямо в офисе. Плечо только болит. Но и пусть, пусть останется след. Лежи там, во тьме, Мизия. Впрочем, эту тему надо было закрыть, потому что во тьме остался далеко не только он один.

Клинских пришёл. Довольный. Хотя подранный, хотя и изрядно подгоревший.

– Боюсь домой ехать, - сказал он.

– А что ж делать, Борь?
– осведомился Дро.

– А ничего. Она же в обморок упадёт, когда меня увидит. Ты не представляешь, как она переживает.

– А какая она у тебя?

– Она? О, она самая лучшая. Таких полосок больше ни у кого нет.

Заказ привезли быстро. Мы накрыли на полу. Робот-сторож проснулся и уселся рядом.

– Ну что, барбос?
– спросил я.

– Я с вами.

– Ну давай. С чего начнём?

– Можно, я к батарейкам поприсасываюсь.

Никто, впрочем, не понял, что за батарейки. Потом только ясно стало - пиццу продавали с активным подогревом, и там был, в коробке, элемент питания, и робот любил именно эту марку.

– Давай, - сказал Дро.

– Давай, - ответил я.

Было еще довольно рано. Может быть, и Лиля бы появилась. Кто его знает. Пора что-то предпринимать. Работа перетекает в манию. Простая жизнь уже не нужна. Нет, никаких чудес. Сначала - на шашлык. Пустых мест в нашем мире полным полно, надо только подальше отъехать от города. Вся земля пуста и прекрасна. Муравейники растут, и ей это невдомёк. Она хорошая, земля.