– Каково?
– спросил я.

– По вкусу ничего, - ответил я, - но нет души. Водка хотя такая же белая, такая же ясная, но в ней отсутствует ясность смысла. А ты?

– Вот эти - сладкие, - ответил робот.

– А когда ты пристрастился?

– Мне не совсем удобно говорить, - сказал он, - но тут был гость. И я его не распознал. И он научил меня лакомиться батарейками.

– Черт, - проговорил я, - а Лиля? Она была?

– Нет, с того момента, как ты тут был.

– Серьезно, - заметил Клинских, - Влас, это она? Твоя жена? Начудила? Чувствую, всё это и странно, и опасно. Что думаешь делать?

– Поможем Власу, - проговорил Дро, - давай, начисляй.

– Мне в пробку, - попросил Клинских.

– Боря да, много не пьёт, - заметил Дро.

Действительно, день только подходил к своей середине. Нужно было еще много успеть. Робот никуда не годился. Неплохой, в общем-то, парень. Впрочем, может, он подгоняет? Сидишь тут один, сидишь день, сидишь неделю, месяц - словно шпорцевая лягушка в ожидании рассвета.

– Не грусти, Влас, - сказал Клинских и потерся о мою руку, - разберемся. Сами разберемся. Хочешь, отпуск возьмём и разберёмся. Нас трое, горы перевернём. Вот только дома появлюсь. Но, если что, надо будет меня прикрыть. Скажете жене, что я поехал на конференцию.

– Я могу сказать, - проговорил Дро, - а у тебя потолоки в квартире высокие?

Тут можно и закончить. Потому что пока ты живешь, остановиться невозможно. Нужен хотя бы какой-нибудь выключатель, прерыватель, тумблер.

конец