Сув. Жму пять.

Паха.

Бандера был не в том состоянии, чтобы разгадать нескрываемое давление на самолюбие. Все его мысли сейчас были о другом, и он даже не понял, что Протас хотел этим сказать. А потому ответил просто.

Час добрый, Паха. Всем достойным привет говори. За грев от души. Сам знаешь, не подарок дорог, а внимание. Да я, может, и сам закурю эту дурь скоро, ха-ха. Шучу. Суд прошёл удачно, дали всего трёху. Свидетели на суд не явились, ха-ха. Но я судился без них, они уже два раза не являлись и суд откладывали. Устал здесь просто, в лагерь хочу скорее, на воздух. Говоришь, смотреть за тюрьмой? Шутишь, что ли? Я даже за хату ответственность брать на себя не буду. Ткач, кстати, убит ещё в ноябре, просто все думают, что он свалил или пропал. Могилы пацанов, когда освободишься, тебе братуха покажет. Работать-то с ним будешь, пока я сижу. Он вопросы решает, так что всё нормально, проблем никаких не будет. Ну, пока всё.

Ещё раз благодарю за внимание. Не болей.

Сув. Виталя.

Бандера даже не стал, как обычно, перечитывать малявку, а сразу запаял её и отправил. Он вообще не хотел отвечать ему, не до Протаса сейчас было. Но поблагодарить за грев нужно, потому и написал сразу. Малявку же Протаса он тут же сжёг и даже забыл, что там было написано.

Не успел он отойти от параши, где сжигал маляву, как в двери послышался характерный щелчок открываемого глазка. Бандера сразу понял, что это Гера, просто боится открывать кормушку и в открытую звать его из-за возможных стукачей в хате, и пошёл к двери.

Кормушка чуть приоткрылась, и ему в руку упал небольшой бумажный свёрток. Не успел он ничего сказать, как кормушка сразу захлопнулась. Бандера краем глаза заметил, что на него смотрят Витяй, Леший и Юрий, но сделал вид, что не замечает их взглядов и незаметно сунул в сверток крапаль гашиша в целлофане.

— Ну, чё там? — спросил Витяй, как только Бандера подошёл.

— Всё дома, — весело ответил он и разжал руку.

В бумаге были свёрнутые в рулон купюры по сто тысяч рублей. Бандера сразу дал их Юрию, несмотря на протянутую руку Витяя, и сказал:

— Держи, Юрок, распорядись по своёму усмотрению.

Он сказал это вполне дружеским тоном и даже улыбался при этом. Но сам холодным взглядом наблюдал за реакцией Юрия. Ещё как только он получил этот гашиш, у него в голове сработал хитроумный план, как настроить семейников против Юрия и не дать ему встретиться с Ольгой в стакане. Бандера специально засунул ему крапаль, как будто это пришло вместе с деньгами. Отношение к наркотикам в тюрьмах и лагерях особое и, если твой друг поймал деньги и не поделился с тобой, это ещё ничего не значит. Но если он поймал наркоту и кому-то уделил внимание, а тебе нет, отношения могут сразу испортиться, что среди употребляющих наркотики обычное явление. Именно поэтому Протас не стал писать на грузике, что это «стрём», чтобы соседи не знали о том, что у него была наркота и он с ними не поделился.

Юрий пересчитывал деньги и из свёртка вывалился небольшой, завернутый в тонкий целлофан предмет. Он не обратил на него внимания и досчитал деньги.

— Два лимона, — торжественно произнёс он, хлопая пачкой по ладони.

— А это чё? — спросил Леший, показывая на целлофановый свёрток.

Юрий недоумённо положил деньги и развернул его. Это был кусок серо-коричневого вещёства, похожего на круглый, обломанный с двух концов цветной мел. Он взял его в руки.

— Гашуха, ё-моё, — обрадовано воскликнул Леший и потёр руки.

— Да тише ты, — тормознул его радостный порыв Бандера и красноречиво обернулся на суетящихся по камере мужиков. Но в душе он был рад таким эмоциям Лешего и радостным глазам Витяя и Антона. Они не курили уже несколько дней, и Бандера прекрасно знал, что делал. Он повернулся к Юрию. — Ну-у… распорядись…

— А как? — поднял на него глаза Юрий.

— Ну как… Как считаешь нужным… — незаметно давил на него Бандера. — Кому чё дать и сколько…

Юрий посмотрел на деньги и наркотики, которые никак не ожидал получить от отца. Видимо, тот всё-таки узнал, что ещё ценное в тюрьме и где-то раздобыл этой дури.

— Я не знаю, — покачал головой Юрий и придвинул деньги и гашиш Витяю. — Сами решайте. Мне лишь бы с Ольгой встретиться. Сколько там надо?

Бандера опустил голову, чтобы его лицо не выдало его злости. Простота и неопытность Юрия сыграли против Бандеры и, хоть Юрий и стал в его глазах ещё большим лохом, одновременно с этим он стал ещё более ценным человеком для хаты. И теперь Витяй и остальные будут стараться угодить ему, чтобы ещё получать такие гревы. И Бандера прекрасно понимал, в чём они постараются ему помочь.

— Там посмотрим, сколько Василич с Герой скажут, — ответил Витяй, собирая деньги, и сразу отложил три купюры и кусок гашиша. — Это Соломе пошлём, в общак.

Настроения у Ольги не было совсем. Вчерашняя малява от сокамерника Юрия и объяснение её смысла Косой опять заставили её плакать. Новые подруги утешали её всю ночь, пока она ждала ответа от Юрия. И лишь под утро пришёл прогон, что дорога стояла и отправят всё только сегодня вечером.

Узнав, что Юрка молчит не потому, что он там загнан в угол, а просто до него не дошло ещё её «письмо», Ольга немного успокоилась и днём ей удалось поспать. Теперь же, когда первая почта уже пришла, она опять забеспокоилась о судьбе любимого и, всхлипывая, сидела на своей шконке. Вместо «письма» от Юрки пришёл очередной малёк от Александра с семь восемь, который явно проявлял к ней повышенный интерес. Она открыла малёк и стала читать.