— Сейчас! — произнесенное одними губами слово было доступно только Онике, способной услышать, как крадется зверь на другом конце леса. Однако девушка продолжила идти вслед за Фьордом, даже не думая о побеге.

— Никаких признаков мага. Олень, наверное, — отрапортовал вернувшийся Ролант. Командир сухо кивнул и опустил лук, пряча стрелу в колчан. Ему хотелось бы так же спрятать неприятный зуд в груди, но он только больше заполнял нутро, сковывая мышцы и погружая в панику разум.

Цитадель Ордена Смиренных возвышалась на фоне истекающего кровью неба, и сам Восходящий лес отступил, преклоняя перед серой громадой тяжелые ветви.

Семь громоздких башен Цитадели, обнесенной высокой стеной, устремлялись ввысь, обагрив крыши золотистыми брызгами умирающего солнца. Глубокий ров с черной водой окружал стену.

Когда отряд приблизился к обрыву, стража передала короткое сообщение. Медленно отворились каменные ворота, а из воды вынырнули мокрые гладкие камни, выстроившись в мост, по которому и провели пленников.

Во внутреннем дворе на каждом шагу, провожая отступников пристальными взглядами, стояли стражи Ордена. Звуки тренировочного боя доносились до Оники с другой стороны главного здания Цитадели, нависшей над двором неумолимой скалой. В центральной башне на самом верху горел свет.

— Командор распорядился привести отступников к нему немедля, — сообщил Люфиру вышедший из кованых дверей Цитадели маг.

— Ролант — со мной, все остальные — в корпус к лекарям, — коротко раздал указания командир отряда и с немой решимостью проводил пленных внутрь.

Их встретил широкий холл, с разлогой лестницей у противоположной стены и тяжелыми колоннами, подпирающими балкон второго этажа. Каждую колонну украшала резьба, повествующая о сражениях прошлого. Десятки свеч в высоких канделябрах роняли блики на зеркальный пол из черного мрамора, иссеченного красными прожилками.

Четверка поднялась по лестнице, обошла зал, оставляя за собой ответвления коридоров, и добралась до широкой винтовой лестницы, где в ряд могло пройти три человека, расположенной прямо над входом.

Долгий подъем пролетел для Люфира незаметно: вот он только шагнул на первую ступень и уже стоит перед дверью из красного дерева, за которой расположился кабинет Командора.

— Так скоро вернулись и не с пустыми руками, — Командор сидел за столом, погребенным под многословными рукописями и свитками краткой отчетности. — Оставь нас, — обратился к Роланту мужчина, после чего добавил, встретившись взглядом с Люфиром, — твое присутствие мне понадобится.

Дверь закрылась за магом, и лучника, замершего недвижимой статуей у правого края стола Сапфировой Маски, прошиб холодный пот. Абсолютное спокойствие Оники сеяло в его сердце отчаяние дикого зверя, загнанного в угол хитрым охотником. Юноша не имел и малейшего представления о том, что Командор сделает с изменником: за всю историю существования Ордена Смиренных не нашлось ни одного безумца, кто бы предал дело Сапфировой Маски.

— Ты позволишь? — спросил Командор, подойдя к Онике, на что та послушно наклонила голову, спрятав лицо за упавшими вниз волосами.

— Так-так, неоплодотворенная самка Данмиру. Редкая вещь, — со знанием дела произнес Командор, осмотрев жука на шее девушки. Достав из недр стола маленькую шкатулку, мужчина вернулся к Онике. — Ее не найдешь случайно: неоплодотворенные самки предпочитают прятаться в тихих и безопасных местах. Да и кому нужен жук, не обретший способность блокировать магическую энергию? Разве что для иллюзии лишения мага его сил, как в нашем случае. Посмотрим…

В шкатулке Сапфировой Маски сидел еще один паразит. Оника почувствовала, как самка втянула острый хоботок, привлеченная запахом самца.

— Вот так, — Командор аккуратно посадил жука на ладонь. — Мало кто знает, что у оплодотворенных самок окрас торакс темнее, а из тех, кому известен этот факт, немногие смогут увидеть едва заметную разницу в оттенке. Очень ценная вещь, которую следует вернуть владельцу.

Командор поставил закрытую шкатулку с самцом Данмиру на стол, самку же протянул Люфиру, чье лицо было белее снега.

— Командор, я…

— Ты, — согласился Сапфировая Маска, перебив юношу. — Я знал, что в один не самый прекрасный день ты предашь меня. И я рад, что это случилось именно при таких обстоятельствах, — он обернулся к девушке. — И так же рад, что ты не воспользовалась шансом сбежать, так любезно предоставленным Люфиром.

Командор отошел от грозящейся сгинуть тени, в которую превратился лучник, и снял каменные браслеты с запястий Оники. В задумчивости положив их на стол, Сапфировая Маска пристально посмотрел на Фьорда, взгляд которого все это время метался меж присутствующих, пытаясь понять, что происходит.