Когда привели Онику, сняв кандалы и втолкнув в камеру, Фьорд сидел в углу, поджав к груди колени и вцепившись в волосы руками.

— Ты! — маг застыл, подняв на девушку взгляд, не зная, как вести себя.

— Дай я угадаю: ты все размышляешь — друг я тебе или враг. Позволь избавить тебя от душевных метаний, — Оника села на присыпанный соломой пол, подобрав под себя ноги. — Я не меньше твоего подхожу под описание отступника, разве что осталась пара месяцев до девятнадцати лет и официального признания таковой. И нет, я не член Ордена Смиренных. У меня всего лишь есть друзья в этих местах.

— Один из твоих «друзей» прострелил мне плечо, — ворчливо выдавил Фьорд, который был все-таки рад избавиться от одиночества в камере.

— Так не убил же, — девушка пожала плечами и немного сникла под яростным взглядом юноши.

— Ты говоришь точно так же, как и Сапфировая Маска!

— Значит, тебе стоит задуматься, вдруг в наших словах есть здравое зерно? Если бы Люфир хотел убить тебя, он бы сделал это.

— Я смог сбить его стрелу в сторону, — в словах Фьорда зазвучала неуверенность и детская обида.

— Его стрелы не могу сбить даже я. Но это мы обсудим позже. Я не могла не заметить, что в нашей компании кого-то не хватает. Где Мел?

— Сбежала. Она хотела остаться, но мне удалось ее переубедить. Нас застали врасплох: они превосходили нас числом и умениями, — Фьорд тяжелым взглядом смерил Онику, которой достало силы в одиночку справиться с двумя магами Ордена. Юношу уязвлял тот факт, что девушка, которая была младше его, и которую он считал обычным человеком, оказалась куда более способным магом, чем он сам. Но это же и восхищало его. — Надеюсь, ей хватило ума не увязаться следом. А что теперь будем делать мы?

— Ждать. Посмотрим, чем все это закончится. Отступников, пойманных Орденом, не казнят, можешь быть спокоен по этому поводу. Обычно их принимают в Орден и они служат великой цели, — с ехидством сказала Оника.

— А что происходит с теми, кто отказывается присоединиться к Ордену?

Оника оставила вопрос Фьорда без ответа. Ее беспокоили совсем иные вещи. За одно отчаянное путешествие вслед за душевным порывом увидеть мать, девушка повстречала отца, а вскоре узнала о том, что их семья куда многочисленнее, чем она полагала. И что ее опекуны и наставники знали намного больше, чем сочли нужным ей рассказать.

Ранний подъем и немалый остаток пути до Убежища, настоящий, а не тренировочный бой, и встреча с отцом измотали Онику. Девушка предпочла послушно отдаться в объятия сновидений, чтобы поскорее окунуться в грядущий день.

Фьорд еще долгое время не мог уснуть. Его одолевала тревога за Мелиссу, оставшуюся в одиночестве в незнакомых краях, где за каждой тенью таится церковник или Смиренный. Когда юноша решился продолжить разговор и разузнать, что случилось с Дэрком, и видела ли Оника Убежище, та уже крепко спала.

Утро началось со скрежещущей задвижки внизу двери, в которую просунули поднос с двумя жестяными кружками воды и тарелками густой каши. Проснувшаяся к тому времени Оника, закрыв спиной от Фьорда поднос, извлекла коробок, данный ей отцом, и высыпала его содержимое в одну из кружек. Мелкие кристаллики быстро растворились, не оставив и следа.

— С голода нам не дадут умереть, — Оника забрала причитающуюся ей порцию еды и воды и подвинула поднос к недовольно скривившемуся Фьорду. — Не глупи, тебе нужны силы. Твоя голодовка ничего не принесет, кроме боли в желудке.

Согласившись со спутницей, Фьорд жадно припал к кружке с немного горьковатой водой. Опустошив ее до дна, юноша перешел к каше, в которой, на его взгляд, было излишне соли.

Снотворное подействовало быстрее, чем ожидала Оника. Через десять минут после трапезы, глаза Фьорда стали слипаться, и вскоре юноша умостился под стенкой, объясняя все головной болью.

— Все спокойно, капитан. Они даже не делали попыток выломать дверь, — Оника расслышала приглушенный стеной голос стража.

— Спасибо, Ролант. Открой. Командор хочет видеть отступницу.

В двери заскрежетал ключ, а за ним раздвигаемые засовы.

— Мало кому уделяют столько внимания. Если Сапфировой Маске удастся переубедить эту бестию, можно будет отпраздновать знатное приумножение силы Ордена. Но по правде, она нагоняет на меня жуть.

— Следи за огненным. Командор не обрадуется, если он сбежит во второй раз.

В открывшемся просвете Оника различила Люфира и его собеседника, поспешившего заключить ее запястья в камень.

Оставив камеру, Люфир провел девушку к уже знакомому ей кабинету Командора, за всю дорогу не промолвив и слова. По пути в башню Оника ловила на себе недоброжелательные взгляды членов Ордена, перерастающие в перешептывание об отступнице, отправившей в лазарет двоих Смиренных.