– Двести восемьдесят вторая статья по вам плачет, Александр Михайлович, - усмехнулся Киреев, поддерживая его.

– Да она по всем плачет, - откликнулся с другой стороны Голубев, придерживая политолога.
– Живи сейчас тут Гашек, сто пудов замели бы. Помните, как он мадьяр песочил?

"Швейка" Голубев очень любил и мог цитировать бесконечно.

– Мадьяр песочил не он, а сапёр Водичка, - заметил Киреев.
– И вообще, Гашек у нас бы спился.

К недоумению и досаде Киреева коммунисты вообще никак не использовали собранный им компромат на Степанова. Директор был словно заговорённый - в продолжение избирательной кампании никто не сказал о нём ни единого худого слова.

Когда Киреев явился на избирательный участок, чтобы исполнить гражданский долг, он к изумлению своему заметил среди наблюдателей Бажанова.

– Ну что, вбросов не было?
– полушутливо осведомился он, подойдя к юристу.

– Мы следим за этим, - серьёзно ответил тот, сверкнув очками.

На его груди блестел маленький значок с Лениным на фоне развевающегося красного знамени.

– А что с судом?

Бажанов вскинул на него тревожный взгляд.

– Исковое я это... составил. Судьи-то ещё в отпусках... бегемоты. Ничего, успеем.

– То есть вы ещё не подавали?
– поразился Киреев.

Бажанов облизнул губы.

– Но так можно! Всё нормально со сроками. Если отсчитывать от дня... когда ответ пришёл... ну, из института. Три месяца ещё не истекли.

– Хм, ну ладно, - пробормотал Киреев и пошёл голосовать.

Возвращаясь домой, он встретил возле ларька с фаст-фудом Джибраева. Тот, загораживая собой надпись "халал" за стеклом, поглощал подозрительного вида сендвич, запивая чаем в маленькой пластиковой кружке. Невзирая на то, что сентябрь выдался теплым, мерзлявый Фрейдун Юханович был в тёплой куртке с поднятым меховым воротником.

При виде Киреева он заулыбался и первым делом спросил, как продвигается дело с его, джибраевской, диссертацией.

– Идёт потихоньку, - заверил его Киреев.
– Лихо вы столкнули с подножки Александра Михайловича! Он до сих пор проморгаться не может.

– Сам виноват. Связался с какими-то евреями, они его и облапошили. А вы как?

Киреев рассказал - как.

– Уныло без вас стало, - признался Джибраев.
– И всю оппозицию со стен пришлось снять. Миннахматов не одобряет.

– Да вам-то с чего горевать? Вы ж теперь поддерживаете директора. Или нет?

– Степанов много хорошего принёс институту. Его можно понять. Сверху давят, требуют. Куда ему деваться?

– Ну да, действительно. Всем жить охота, а ему ещё и получить стульчак в Ил-Тумене надо. Несчастный человек.

Джибраев поёжился.

– Мне тоже не всё нравится, Анатолий Сергеевич. Вот, например, сегодня: подняли всех студентов в общежитии и погнали голосовать за Степанова. Комендантша лично ходила. С подчинёнными. Меня за компанию разбудили. Я уж не говорю о разнарядке по агитации. Вот, полюбуйтесь, какие материалы учащимся раздают.

Он выкинул пустую кружку в мусорное ведро, расстегнул сумку и достал из неё листовку.

"Что должен сделать лично я для нашей общей победы?
– прочитал Киреев: - 1. Показать друзьям этот чек-лист в своих соцсетях. 2. Составить список родственников для агитации. 3. Составить список знакомых и коллег для агитации. 4. Связаться с ними, напомнить про выборы и рассказать, почему нужно голосовать за Степанова. 5. По результатам составить список тех, кому нужно напомнить прийти в день голосования. 6. Поддержать (а можно и инициировать!) любой разговор о политике и сообщить, за кого планируете голосовать. 7. Убедиться, что сделали 100 %, чтобы родители и бабушки голосовали за Степанова. Все методы хороши. 8. Распечатать, повесить в подъезде и разложить по ящикам как минимум одну листовку с сайтаСтепанов. 9. Подумать, хватит ли смелости, чтобы поагитировать незнакомых людей. Если да, то обойти 3 квартиры в своём подъезде и поговорить с 3 людьми в своём дворе в субботу накануне выборов. Если запас смелости велик, то поагитировать ещё десяток-другой незнакомых людей. Прогуляться по району для этих целей. 10. Написать в субботу в соцсетях, за кого вы планируете голосовать. 11. Утром в день голосования отправить смс по списку тем, кому нужно напомнить о выборах. 12. Пойти проголосовать в воскресенье. По пути на участок и обратно как можно большему количеству людей сообщить, за кого вы проголосовали".

– С каких это пор победа Степанова стала нашей общей?
– риторически заметил Киреев, складывая листовку и возвращая её Джибраеву.
– И кто стоит за этим художеством? Неужто из Якутска спустили?

– Зачем? Сами студенты. Есть там такой Макар Хомак, не помню, с какого курса. Главный заводила. В молодежном парламенте состоит. И в других организациях. Кадровый резерв. Получит диплом - сразу в городской администрации сядет. Попробуй теперь его срежь на зачёте. Степанов лично вмешается. Раве это дело?

Киреев вздохнул. Что тут обсуждать?

Позвонил Миннахматов. Попросил разобраться с какой-то дрянью, заразившей кафедральный компьютер.

– Ты же рубишь в этих фишках. А на лицензионный антивирус, сам понимаешь, у нас денег нет.

Киреев пришёл по старой дружбе. Директора встретить он не опасался - тот со всем ареопагом сидел в новом корпусе, сданном несколько лет назад, кафедра же находилась в старом. Но всё же в знакомый серпентарий Киреев окунулся не без содрогания. Тем более, что искомый компьютер находился в "женской" половине кафедры.