– По большому счету все миры – заимствованы из разных источников, – вздохнул я. – Взять, к примеру, Авалон. Лю Ци – китаец, а мир был скорее европейский, с развитой субкультурой и четкими религиозными взглядами, причем там в ходу было христианство, а не только буддизм.

– Лю Ци не мешал своему миру развиваться, – возразила Соня. – Он там жил достаточно давно. Да, его мир был техногенным, даже где-то превосходящим наш, ведь мы опытов с метаморфами не проводим, но это уже частности. А есть Императоры, которые искусственно тормозят развитие цивилизации в их мирах. Зачем им самолеты и телевизоры. Им и так хорошо, наблюдать как крестьяне мотыжат землю каменными орудиями труда. Где-то еще железо не умеют делать, где-то маги пуляют друг в друга файерболами… Не люблю я таких мест, это все неправильно.

– Может, поэтому у тебя такой спрос на экскурсии в подобные миры? – усмехнулся я.

– Может быть, – с сожалением, кивнула Соня. – Людям не нужна реальность. Они ею накушались и дома. Им драконов подавай, гоблинов и меч-кладенец в руку.

Я не ответил. Что тут можно было сказать? Соня абсолютно права. Когда-то от этой реальности сбежал я сам, обнаружив в себе способности скользящего. Этот дар нельзя получить по наследству, нельзя купить или выменять. Скользящими, как героями, не рождаются, а становятся. Во всяком случае, я таким стал еще в детстве. И потом вся моя дальнейшая жизнь превратилась в сладкую муку – знать, что ты не похож на других и скрывать это.

– Запомни, мальчик, – говорил мне Безумный Эрик, первый скользящий, которого я встретил на своем пути, – толпа – это зверь. Никому не говори, кто ты. Людям все время будет нужно от тебя, чтобы ты дал им то, чего они не могут. Но поскольку ты не бог, рано или поздно ты им этого дать не сможешь. И тогда тебе конец. От толпы не спрячешься.

– Как же вы тогда живете? – с любопытством осведомился я, полагая, что мне никакая опасность не угрожает.

– В одиночестве, – пожал плечами Эрик. – Одиночество – удел скользящего. Никому не говори, кто ты, даже родным. Не думай, что родители не выдадут твою тайну. У них есть сестры, братья, другие дети, близкие подруги… рано или поздно секрет выплывет наружу. Если это произойдет – беги без оглядки. Толпа – это хищник с бешеной слюной. Она заразит тебя своей болезнью, и ты погибнешь…

Слова разоткровеничевшегося Эрика показались мне забавными, и я не внял им сразу. Но позже я понял, что тогда подвыпивший Эрик был прав. Я рос, и с каждым днем мне было все сложнее жить в мире, где существовали правила, которые так легко было игнорировать в иных пространствах. Я стал плохо учиться, потом вообще бросил школу, не слушая увещеваний моих родителей, честных и воспитанных еще при социализме работяг, упорно думающих, что надо жить как все. Мне была ненавистна мысль, что я проживу «как все», вытачивая втулки на заводе и мечтая скопить денег на поездку в Анапу… Да я за день мог побывать и в Анапе, и на побережье Тихого океана, постоять на вершине Эвереста и в самом центре пустыни Сахары. Но и это был еще не предел. Я скользил и скользил, навстречу мирам, протягивающим мне свои липкие щупальца. И однажды я проболтался.

Серьезный разговор, состоявшийся на кухне, поначалу не убедил родителей в правдивости моих слов. И тогда я доказал им, что могу очень многое. Мама едва не свалилась с сердечным приступом, отец нервно курил, глядя, как я растворяюсь в воздухе. Потом они привыкли. А потом рассказали о моих талантах гостям, наверное, из чувства гордости. Конечно, гости им не поверили. Родители попросили меня показать, что я могу, но я отшутился. Тем не менее, слух пошел, добравшись однажды до каких-то серьезных людей.

Однажды я вернулся домой, застав там двух неприветливых братков, скрутивших меня и попытавшихся утащить в неизвестном направлении. Участь им, честно говоря, выпала незавидная. Они вцепились в меня, и не пожелали отпустить, когда я открыл портал и шагнул в него. Где-то в Средиземье, я с чертыханьем отцепил вцепившиеся мне в предплечья мертвые пальцы рук, отрубленных порталом. Иногда я слышу этот истошный визг двух взрослых мужиков, из ампутированных конечностей которых вырывается фонтан крови…

В следующий раз я был осторожнее. Квартира была опечатана, правда меня это не остановило. Брезгливо обойдя бурое пятно на ковре, я пошатался по нашим нехитрым хоромам и убедился, что родителей нет. Все их вещи, документы находились на своих привычных местах. У меня создалось впечатление, что их уволокли прямо в домашней одежде. Я снова сбежал, долго шатался по улицам, просмотрел местные газеты, но не нашел в них никакого упоминания о том, что произошло у меня дома. Я возвращался в квартиру каждый день, пока однажды не увидел на столе конверт. Неизвестное лицо приглашало меня на встречу. Терять мне было нечего, и я пошел.

В старинном особняке, где помещался офис некоей загадочной фирмы с громким названием «Аргус», меня встретил неулыбчивый мужчина, сообщивший, что знает обо мне все, и если я не буду выполнять их требования, получу своих родителей разрезанными на куски. В доказательство мне продемонстрировали видеозапись, как высокий громила с челюстью питекантропа бьет по лицу моего интеллигентного отца, а мама кричит в углу, удерживаемая вторым ублюдком. Я сразу согласился помогать. Первым и единственным их задание было проникнуть в контору конкурентов и похитить какие-то важные документы.