– Доска обычно ведет за борт, – пьяно икнул я. – А там большой бульк, пузыри и акулы.

Эрик рассмеялся, и дальше мы говорили уже на другие темы. С того дня я видел его пару раз мельком на собраниях в Перекрестке, а потом прошел слух, что он, решив провести эксперимент, шагнул с края площадки Перекрестка вниз и пропал навсегда. И сейчас я вдруг вспомнил наш разговор. Да, Императоры не более счастливы нас, живущих в их мирах украдкой. Мы отвечаем только за себя, им же приходится спасать всех своих граждан.

– Мне почему-то здесь совсем не нравится, – тревожно сказала Соня, выдернув меня в реальность. – Какое-то неприятное чувство, будто за мной наблюдают…

– Кому тут за нами наблюдать? – отмахнулся я. – Сейчас накрутишь себя, потом будешь из-за ерунды психовать.

– Будто у меня нет повода психовать, – раздраженно ответила Соня. – Думаешь, я не понимаю, что вы меня подозреваете?

– Глупости! – резко возразил я.

– Ничего не глупости. Слышала я в Авалоне, как вы с Беатой шептались…

– Ничего подобного!

– Да ладно, – вяло отмахнулась Соня. – Не оправдывайся. Ты ведь меня защищал. Я не спала, и каждое слово мне в уши врезалось, хоть вы и старались не шуметь. Кристиан рядом ворочался, по-моему, тоже все слышал. Меня ведь и правда можно было заподозрить. Я действительно умею вести за собой людей и там, на Сейвилле могла спасти Лючию…

Я уже открыл рот, но Соня не дала мне задать вопрос.

– Я не могла ее спасти, что бы там Беата не подозревала, – мрачно произнесла она. – Но в одном эта старая ведьма была права: я действительно ревновала. Глупо как-то…

Я сидел с открытым ртом, не зная, что сказать. Прежде девушки еще не признавались мне в любви. Да еще в таких обстоятельствах…

– Я ведь и правда давным-давно в тебя влюбилась, – просто сказала Соня. – Ты ведь этого даже не замечал, правда? Я столько раз ловила на себе твои взгляды и как дура надеялась, что вот сейчас… вот сию минуту… Но ты все молчал, как истукан. И я перестала надеяться, решила, он просто меня хочет… как все… Было как-то больно и обидно, но я смогла это пережить. Мы остались друзьями, виделись редко… А на Сейвилле появилась она…

Соня сглотнула и кажется, вытерла слезинку. Я боялся к ней повернуться и посмотреть.

– Я ее сразу возненавидела, – продолжила она. – Мне была невыносима мысль, что ты пожираешь ее взглядом. А потом ты попросил меня увести ее в безопасное место. Я очень хотела ее бросить там, среди медуз. И наверняка сделала бы это, если бы меня попросил кто-то другой. Но это был ты, благородный рыцарь, скользящий с наивными глазами… И я решила: будь что будет… Но я не смогла.

Я осторожно прикоснулся к ее плечу. Через минуту Соня уже рыдала у меня на груди.

– Я знала, я чувствовала, – всхлипывала она, – что сознательно или бессознательно ты обвиняешь меня… И я ведь хотела, хотела, чтобы она там умерла… Я уже стольких в жизни убила, что одним больше, одним меньше… А ее не смогла спасти. Глупо как… мелодрама, прости господи… А Беата меня подозревала…

– Беата всех подозревала, – попытался успокоить ее я. – Так что не переживай, ты в хорошей компании.

– Не всех, – криво усмехнулась Соня. – Я же слышала. Тебя она из списка возможных предателей вычеркнула. Впрочем, я тоже так думаю. Тебе эта роль не по плечу. Слишком уж ты честный.

– Ты тоже думаешь, что предатель среди нас?

Соня помолчала, а потом неохотно произнесла.

– Мне кажется, что это Борегар.

– Ты не одинока в своем мнении, – криво усмехнулся я.

– Просто это логично, – рассудительно заметила Соня. – Борегар все знал о нас, мы же о нем толком не знали ничего. И еще мне кажется странной столь иррациональная ненависть, питаемая к нему Кевином. Что-то такое было в их прошлом.

Где-то сбоку отчетливо хрустнула ветка. Псы Борегара одновременно подняли головы и зарычали. Почти мгновенно мне на плечо легла тяжелая рука Кевина.

– Потом договорите, – тихо сказал он, и в слабом свете восходящего солнца его глаза горели нестерпимым оранжевым огнем. – Кажется, у нас гости.

Собаки не прекращали рычать. Кристиан и Борегар проснулись и настороженно смотрели в темноту, пытаясь разглядеть что-либо на фоне наливающегося голубым востока. Псы Борегара уже вытянулись в струнку, готовые броситься на обидчика, да и у Кристиана волосы торчали в разные стороны, изгибаясь под разными углами. Между ними то и дело пробегали голубоватые молнии. Соня не шевелилась, только пальцы в ее руке ловко крутили нож. А мои пальцы чесались… Что впрочем, неудивительно…