блокнот.

– Ну правильно, правильно, - согласилась та, сев напротив.
– Что, проблемы в личной

жизни?

Открыв рот, чтобы решительно возразить, Миша задумался. Его и правда беспокоили проблемы в личной жизни. Только он пришёл решать их другим способом. Если вообще решать. Если вообще их.

– Муха валетит, - маленькая девочка показала пальцем на Мишин рот, который он тут же захлопнул.

– Как тебя зовут?
– спросил он, улыбнувшись.

– Мафа, - сказала девочка.
– Дай. Дай. Дай.

– Что?

– Книвку.
– и она протянула свою.
– На. На.

Миша догадался совершить обмен. Получив её книжку в руки, он посмотрел на обложку - 'Волшебник Изумрудного города'. Он открыл её и увидел надпись ручкой на первой странице - 'Маше от Гудвина'. Маша спрыгнула с рук улыбающейся мамы и принялась вертеть Мишин блокнот, засунув розовую ручку в рот.

– Прочитала уже?
– спросил он ребёнка.

– Два раза, - сказала за неё Юля.
– Ей волшебник очень нравится.

– Он тут зывёт, - сказала Маша уверенным тоном.
– В финем доме.

Миша посмотрел на Юлю. Та зарумянилась в смущении. Он и не подозревал, что с ней такое случается.

– Да ей какой-то парень эту книжку подарил. Из одиннадцатого дома, на старой дороге в школу.
– и добавила с прищуром.
– Никогда не выходит и никто его не видит. Сидит целый день взаперти. Говорят, фотографирует ещё по ночам. Мужики ходили Комарову жаловаться, но ему дела нет. Сказал чтобы приходили как будет труп.

– Ну, один труп уже есть.
– хмыкнул Миша.

– Ужасно!
– воскликнула Юля.
– Кто бы мог подумать, чтобы у нас? И такая молодая!

Вся жизнь впереди.

Миша помусолил последнюю фразу в голове, пытаясь осознать её значение с точки зрения Юли, а затем спросил:

– Ты этого парня видела?

– Нет, - ответила она.
– Машка бегала туда-сюда, пока я в магазине была. Я когда

позвала, книжка у неё в руках была уже. Тогда он снова подумал.

– А о Клавдии Семёновне что-нибудь знаешь?

– С развилки? Конечно, она же у меня географию вела в школе сто лет назад. Приятная была учителка. Но потом её уволили. А затем и школа сгорела.

– За что её уволили?
– Миша поднял одну бровь.

– А не помню я. Или не знаю.
– Юля пожала плечами.
– Но не только её уволили. Пару

учителей вместе с ней.

– А кого ещё?
– Миша решил не отставать.

– Ой, да я не помню.
– отмахнулась Юля и тут же нахмурила брови.
– Хотя, нет.

Подожди. Чардымову Верку тоже.

– Кого?

Юля скривила лицо в натужной попытке припомнить.

– Чай будешь может?
– спросила она наконец.
– Вскипел только.

– Давай, - кивнул Миша.

На кухне, что находилась в углублении за занавеской, царил бедлам. Юля помыла чашку под алюминиевым рукомойником и кинула в неё щепотку сухого чая из коробки на окне.

– Клавсемённа была географичкой, Лизавета Михайловна вела литературу. Арсентий Петрович - русский. Черненко - труд. А Чардымову нам на физкультуру в пятом классе поставили

– Что это за Чардымова?
– Миша встал в проёме, облокотившись на дверной косяк с пустыми петлями.
– Откуда она взялась?

Юля защёлкала пальцами в попытке поймать мысль.

– Так, это!
– вскрикнула она, протягивая Мише чай.
– На развилке и жила! В доме Клавдии Семёновны!

– Как это?
– удивился Миша, хлебнув.

– Кой чёрт я знаю, Миш.
– нервно пожала плечами Юля.
– Скажи спасибо, что я вообще

это всё помню.

Миша вздохнул и посмотрел на Машу. Та уже закончила вертеть его блокнот.

– На, - протянула она.
– Отдай книвку.

– Не понравился?
– спросил Миша.

– У тебя там калакули какието.
– ответила она.

Миша вернул 'Волшебника изумрудного города' и, поставив чай на тумбочку, сделал пометки в блокноте:

8. В доме Клавдии Семёновны жила Чардымова.

9. Клавсемённу уволили.

Хлебнув чая, он положил блокнот во внутренний карман и поблагодарил Юлю.

– Ты это, - Юля облокотилась на косяк, когда Миша ступил в коридор.
– Заходи, если с личной жизнью не наладится.