— Нет! — заорал Рёнгафт.

Он успел зацепиться за край обрыва, но руки соскальзывали, и пропасть уже ждала обещанную ей жертву.

— Святые, — выдохнул мужчина и сорвался вниз.

Сильная ладонь перехватила его запястье, и над пропастью появилось лицо господина.

— Помогай, Нечистый тебя задери, — прохрипел ласс Корвель, пытаясь вытянуть своего воина. — Даги!

Бартвальд упал на живот, ловя вторую руку Рёнгафта Туни. Сайер и черноволосый ратник потянули его, и вскоре воин уже лежал на каменной поверхности выступа. Он некоторое время ошалело пялился в небо, хрипло и тяжело дыша. Мужчина все еще не мог поверить, что жив.

— Живой, — прошептал Туни. — Живой? — удивлено спросил он. — Живой! — закричал мужчина. — Я живой! — и захохотал, истерично и громко, наслаждаясь холодным ветром и начавшейся моросью. В этот момент ратник решил, что покинет службу у сайера и уйдет в родную деревню.

Корвель сам не мог бы сказать, какая сила помогла ему нагнать своего воина и провидицу, и как он успел перехватить Рёнгафта, когда смерть казалась уже неминуемой. Но сейчас сайер не задавался этими вопросами. Он стремительно приблизился к бессознательной девушке, присел рядом и осторожно повернул ее к себе лицом. На правой скуле лаиссы наливался чернотой кровоподтек, из разбитой брови стекала алая струйка крови, но переломов Корвель не заметил.

— Катиль, — позвал ласс, бережно стирая с бледного личика кровь. — Вы слышите меня?

Из-за поворота показалась остальная часть отряда. Корвель обернулся, глядя на Бартвальда Даги.

— Подведи моего коня, — велел он.

Даги поспешил выполнить приказ господина.

— Подашь, — сказал сайер, забираясь в седло, после принял все еще бессознательную Катиль и посмотрел на Рагну. Женщина не сводила с господина пристального взгляда. — Едешь пока с Оги, — отчеканил Гален Корвель, не давая наложнице возможности возразить или возмутиться.

— Как угодно моему господину, — подчеркнуто сухо ответила Рагна и отвернулась.

Ласс покачал головой, в который раз недоумевая, куда делась рассудительная и покладистая женщина, которая сумела удерживать его внимание на протяжении этих двух лет. Впрочем, она всегда болезненно воспринимала, если рядом с высокородным любовником появлялась его ровня по рождению… А ночью предложила жениться на той, к кому сама же ревнует. Гален Корвель опустил взгляд на лаиссу, вдруг отмечая ее легкость, почти невесомость после более крупной Рагны. Представил, как тащит в дом Святых этого хрупкого воробышка, а потом берет силой, чтобы узаконить брак. Картина, которую нарисовало воображение, вызвала отвращение, и ласс тряхнул головой, пытаясь избавиться от неприятного осадка. Сайер мог предположить, что Катиль вряд ли будет рыдать и валяться в ногах, умоляя не трогать ее, но ее взгляд даже в воображении хлестал наотмашь, заставляя чувствовать себя гадко.

— Нет, — вслух произнес Корвель. — Не будет этого.

Девушка тяжко вздохнула и открыла глаза, с непониманием глядя на мужчину. Он даже не сразу заметил, что она пришла в себя. Кати некоторое время рассматривала его, потом приподнялась и тут же тихо застонала. Сайер посмотрел на девушку и улыбнулся.

— Как вы, Катиль?

— Очень болит голова, — ответила она, кривясь. Затем снова попыталась сесть ровно, но вскрикнула и осталась в прежней позе, откинувшись на руку Корвеля. — Тело тоже болит.

— Вы сильно ушиблись при падении, — сказал мужчина. — Но лучше так, чем лететь с обрыва.

— Сейчас я в этом неуверенна, — снова поморщилась лаисса Альвран. — Я могу пересесть на свою лошадь, а вы вернете себе вашу женщину.

— Вашей лошади нет, она слетела с обрыва, — немного сухо ответил ласс. — И в седле вы сейчас не удержитесь. Или вы опасаетесь, что я вас съем?

— Скорей, ваша наложница, — усмехнулась Катиль.

— Со своей наложницей я разберусь сам, — проворчал Корвель.

— И все же вы так…

— Не суйте ваш маленький нос, дорогая моя лаисса, туда, куда вас не просят, — отчеканил сайер.

Кати перестала спорить. Она вновь прикрыла глаза, но легче от этого не стало.

— Скоро мы достигнем Брилла, — снова заговорил ласс Корвель. — Там остановимся на отдых, и я позову к вам лекаря.

— Как вам угодно, сайер, — ответила, не открывая глаз, Катиль.

Мужчина покосился на девушку и покачал головой, рассматривая изуродованное падением личико. Но, несмотря на синяк и отекающий правый глаз, над которым красовалась уже запекшаяся кровь на разбитой брови, сайер подумал: "И все-таки хорошенькая".

— Ласс Корвель, вы на меня смотрите, — услышал он недовольный голос Катиль.

— Даже не думал, — соврал сайер, отводя глаза.

Она открыла глаза, усмехнулась, глядя на то, как старательно смотрит вперед ласс, но яркий дневной свет неприятно резал глаза, и девушка вновь закрыла их. Гален Корвель покосился на Катиль и усмехнулся. Потрепанный воробей все равно сохранял боевой дух, следя за приличиями. "Рассматривать благородную даму долгим взглядом в лицо непозволительно", — когда-то обучал сайера наставник. — "Это могут расценить, как оскорбление и вызов мужчины ее рода или супруг". У лаиссы Альвран не было мужа, и мужчины ее рода находились далеко, но Катиль все-таки вспомнила это правило этикета. На губах Корвеля появилась добродушная насмешливая ухмылка.