— Ласс Вальдор совершенно обнаглел! — возмущенно заревел Гудваль. — Он посмел отправить своих ратников в мой удел с враждебными намерениями. Я до сих пор прихожу в ярость, как только вспомню их изрубленные тела. Кто вырезал эту шайку, мне не ведомо, что злит особо, но, за каким Нечистым, было устраивать бойню на моих землях?!

— Ласс Вальдор уверяет, что его ратники шли по следу Галена Корвеля, сбежавшего в ночь перед собственной казнью, — заметил Фольгер.

— Мне сказал так же, — ответил сайер, немного успокоившись. — Значит, это верно? Корвель сбежал? — дождавшись подтверждающего кивка советника, Гудваль вновь ударил кулаком по столу. — Мерзкий ублюдок! Даже достойно сдохнуть не может! Бежал от смерти, как щенок, поджав хвост. Мог бы уж и лечь под топор… Кстати, ласс Фольгер, если Корвель лишен земель, может Его Величество пожалует своему верному слуге Туманную лощину? Я столько лет пытался отнять у Корвеля то, что принадлежит мне по праву, но он каждый раз упрямился, как осел и не желал расставаться с этим куском земли. А между тем, коли верить старым картам, лощина принадлежала тарвальскому княжеству и была захвачена предками Корвеля четыреста лет назад. — Он вскочил на ноги. — Я вам сейчас докажу!

Фольгер вскинул руку, призывая сотрапезника остановиться.

— Я верю вам, сайер, уж кому, как не вам стоит довериться на слово, — льстиво произнес он. — Более честного и благородного ласса не сыщется во всем Валимаре. Я даже готов поспособствовать вам в ваших чаяниях. Вам ведь известно, дорогой мой ласс, что Его Величество прислушивается к моему мнению?

Гудваль жарко кивнул и вернулся на свое место. Он, едва ли не с обожанием уставился на советника.

— Несомненно, ласс Фольгер, ваша ценность для короля является неизмеримой, — ответил сайер, наполняя свою речь ответной лестью. — Я, хоть и не сторонник придворной жизни, как и не любитель придворных, как вам известно, но не могу не заметить, что всегда восхищался вашими умом и ловкостью. Так значит вы похлопочете за меня перед нашим венценосцем, да овеют Святые славой его царствование.

— Несомненно, ласс Гудваль, — важно кивнул Фольгер. — Мне всегда нравилась ваша прямолинейность и благородство, потому я с радостью замолвлю за вас словечко перед королем.

— Это так благородно с вашей стороны! — воскликнул сайер, поднимая кубок. — Пусть Святые Защитники оберегают вас, ласс Фольгер.

"Уж я замолвлю за тебя словечко, даже не сомневайся. Топор палача ты получишь, а не Туманную лощину", — подумал Годрик, поднимая свой кубок и тепло улыбаясь сайеру.

"Чтоб ты шею свернул, лицемерный напыщенный змей", — Гудваль одарил советника радостной улыбкой и преданным взглядом.

— Однако вернемся к Корвелю, — Фольгер отпил хмельного напитка и отставил кубок. — Вы усомнились в словах ласса Вальдора и даже не искали беглеца в своем уделе?

— Отчего же, — сайер стал серьезен. — Убитые воины были, значит, кто-то их убил.

— Справедливо, — рассмеялся советник.

— Вот и я так рассудил, — усмехнулся Ростан. — Ни Корвеля, ни его людей я не видел, но следы несомненно имелись. По моим землям прошел небольшой отряд. Следы уводили к Уделу Корвель… э-э, Уделу Тарваль, конечно же.

— Привычные названия быстро не забываются, — понятливо кивнул Фольгер. — И что же?

— А ничего, не могу же я вторгнуться со своими ратниками в королевский удел, — немного возмущенно ответил сайер. — Если это был Корвель, а теперь у меня нет повода в этом сомневаться, он, должно быть, решил наведаться в свои бывшие земли. Возможно, хочет собрать своих людей.

— Возможно, — задумчиво кивнул королевский посланник. — Как вы считаете, ласс Гудваль, чего нам стоит ждать от вашего соседа? Вы, как никто, знаете Галена Корвеля, — и вновь советник решил польстить сайеру.

— Пес он бешенный, — кулак Ростана вновь опустился на стол. — Ежели б увидел его, сам глотку перегрыз, но успел уйти ублюдок. — Сайер перевел дух, побарабанил пальцами по поверхности стола и взялся за кубок. — А Нечистый его знает, что удумает бывший сайер, — наконец произнес он. — Мне сложно судить, для меня Корвель всегда был недругом, недругом и останется, потому ничего хорошего от него не жду. Чтобы он не удумал, вряд ли королю от этого выйдет польза.

Фольгер согласно кивнул и поднялся из-за стола.

— Сердечно благодарю за чудесную трапезу и беседу, — сказал советник с улыбкой. — Утром я покину ваш замок. Надеюсь, вы не откажите мне и дадите с собой ваших ратников, человек двадцать-тридцать, думаю, мне хватит.

Гудваль взглянул на королевского посланника исподлобья, чуть заметно поморщился, как мог кривиться скряга, у которого просили милостыню, но все же кивнул и тяжко вздохнул:

— Хорошо. Но пятнадцать ратников, не больше, у меня людей мало.

— Вы очень добры, сайер, — благодарно кивнул советник, делая зарубку в памяти и об этой "любезности" Гудваля.

Фольгер уже дошел до дверей, когда в спину ему понесся вопрос хозяина замка:

— Служанку для утех прислать?

— Не стоит, — поспешно ответил Годрик, передернув плечами при воспоминании о той, что жизнерадостно предлагала ему себя, беспрестанно подмигивая глазом и потирая широкие грубые ладони. "Повеселимся, благородный ласс? Ох, уж я и полюблю вас…". Бр-р-р.

— Ну как знаете, Рина свое дело отлично знает, утром с ложа с трудом встаешь, — самодовольно отметил Гудваль.

— Как вообще встаешь после этого чудовища, — проворчал Фольгер и удалился в левое крыло, где хозяин отвел ему покои.