Ворота так и остались закрыты, но на стене Фольгер заметил движение. Он смиренно ждал, сдерживая раздражение из-за задержки, сайер Гудваль заставлял себя ждать. Наконец на стене появился хозяин удела. Он нарочито долго и пристально рассматривал незваных гостей.

— Сайер Гудваль, открывайте ворота, вы не можете отказать посланнику короля, — не выдержал советник. — Вы же уже знаете, кто стоит под стенами.

— Даже для посланника у вас слишком много вооруженных людей, — ответил со стен сайер. — Это выглядит, как угроза.

— Угрозы нет, мы преследуем королевского преступника, — ответил Фольгер.

— И все же воинов слишком много, — заупрямился Ростан. — Я имею право даже королю отказать, если посчитаю, что это угрожает мне и моему уделу.

— Этот закон уже изжил себя, — устало произнес советник. — К Нечистому, Ростан, долго вы собираетесь наживать себе врага?

— Вовсе не собираюсь, — уверил Гудваль королевского посланника. — Ворота сейчас откроют, но въехать можете только вы и ваш оруженосец. Ваша рать отойдет к лесу. Они могут разбить там шатры. Если у вас нет шатров, мои люди дадут их вашим воинам. Так же я готов предоставить им горячий ужин, но к замку они не приблизятся.

— Сайер Гудваль, а вам не кажется, что вы чересчур нагло себя ведете с государевым слугой? — ядовито выкрикнул Фольгер.

Сайер скрестил руки на груди и склонил голову к плечу, показывая, что не сдвинется с места, и не откроет рта, пока его условия не будут приняты. Годрик скрипнул зубами.

— Хорошо, мои воины отойдут к лесу! — выкрикнул он. — Открывайте уже эти проклятые ворота.

— У меня благословенные ворота, — оскорбился Гудваль и подал знак своим людям. — Откройте замечательные ворота в мой прекрасный замок.

Ратники сайера осклабились, слушая перепалку своего господина и столичного индюка.

— Придет время, и я все тебе вспомню, — вполголоса пообещал Годрик Фольгер удельному лассу и въехал в приоткрывшиеся ворота.

Трапезную залу заполняли ароматы яств. Слуги застыли за спинами благородных лассов, ожидая, когда господам понадобится их помощь. Сайер Гудваль откинулся на спину своего стула, поднес к губам кубок и сделал глоток, демонстрируя гостю безопасность напитка и чистоту своих помыслов. Не сторонник ядов, он сейчас задумчиво поглядывал на королевского советника и размышлял, как была бы уместна сейчас капля отравы, но убрать нежеланного гостя сейчас было невозможно, слишком жирный след он оставил за собой, пока добрался до Удела Гудваль.

Ростан сделал еще глоток и вежливо улыбнулся, ставя кубок на стол. Разбойники в дороге? Нападение лихих людишек случаются сплошь и радом, но кто поверит, что разбойники перебили почти сотню опытных ратников вместе с королевским посланником? Да и жертвовать своими воинами сейчас не хочется, а настоящие разбойники сдохнут раньше, чем доберутся до Фольгера… Выстрел из лука? Самая удачная идея, но за выстрелом должно последовать нападение, иначе покушение будет слишком явным. Нечистый! Король слишком любит этого змея, чтобы оставить его смерть без внимания, а если советник умрет в уделе Гудваля, то спрос будет с сайера. Нет, не за чем давать Сеймунду возможность завладеть и этой частью Валимара. И все же мертвым Фольгер смотрелся бы краше. Едва заметно хмыкнув, Ростан вновь поднял свой кубок.

Годрик Фольгер, уже побывавший в горячей купели и переодевшийся в чистые одежды, с наслаждением поглощал сытный ужин. Он ответил на улыбку Гудваля улыбкой и представил, как замечательно будет смотреться сайер висящим на своих благословенных воротах. Или же со сломанной шеей, упав со ступеней лестницы своего прекрасного замка. Жаль, что сейчас приходится улыбаться этому самодовольному мужлану. Ничего, придет время, и сайер получит подарочек от советника в признательность за столь "радушный" прием. Впрочем, можно убрать Гудваля руками короля. На плахе голова невежи будет смотреться уместно. Небольшая интрига, и обвинения найдутся, а Сеймунд будет только рад вернуть себе этот кусок земли, некогда пожалованный деду Гудвалю. Да и устремлениям венценосца это лишь поспособствует. Да, замечательная идея, но этим советник займется позже, пока придется улыбаться и делать вид, что ему все нравится.

Лассу Фольгеру ничего не нравилось: ни покои, которые ему выделил сайер, ни их расположение, ни служанка для утех, которую прислал хозяин замка. Ему не нравился сам Гудваль и его огромный и полузаселенный замок. Не нравилась благодушная ухмылочка, блуждавшая на губах сайера, не нравились его слуги, в чьих глазах Фольгер не заметил и толики почтения к королевскому посланнику. А уж та бабища ростом, едва ли не с Корвеля, басовитым голосом и пахабной улыбочкой, которую ему прислал сайер до сих пор приводила благородного ласса в священный трепет и ужас. Да что о себе возомнил этот мелкий сайеришка?! Как бы он не относился к придворным, но так открыто издеваться над любимцем короля, это глупо и недопустимо. Ничего-ничего, время покажет, кто будет смеяться, а кто плакать.

— Хороши ли дела вашего удела, сайер? — с добродушной улыбкой спросил ласс Фольгер.

— Удел процветает, — с готовностью отозвался Гудваль. — Как чувствует себя Его Величество?

— Когда я покидал столицу, король был в добром здравии, — ответил советник. — Какие новости в ваших землях?

Ростан Гудваль отставил опустевший кубок и поманил пальцем виночерпия, слуга поспешил подойти к господину, исполнить его требование и снова удалился. Сайер, так и не притронувшись к кубку, отодвинул в сторону блюдо с яствами, освобождая место. Затем прищурился, словно к чему-то примеряясь, и жахнул кулаком по освободившемуся месту.