Избранное
вернуться

Глазков Николай Иванович
Шрифт:

Последний зимний

Последние ступеньки лестниц Для грузчика трудней, чем старт, И самый тяжкий зимний месяц — Не сумрачный декабрь, а март. Мне возразят: — Март — месяц вешний, В нем пробуждение луча!.. — Я соглашусь: — Оно конечно, Но только не для москвича. Не отшумели все метели Спят под сугробами ручьи, И до Москвы не долетели Еще картавые грачи. Не так прозрачна, как морозна Небесная голубизна, И если говорить серьезно, То не пришла еще весна!.. Влача последний зимний месяц, Я непростительно устал. Последние ступеньки лестниц Для грузчика трудней, чем старт. 60-е годы

«В искусстве скучновато без течений…»

В искусстве скучновато без течений, Однообразно серое болото, Люблю размах и столкновенье мнений, Однако в центре быть должна работа. Дойдет до дела, труд хорош и тихий, Его не заменить пустой шумихой. Авангардистов нынче многовато, Лавина их выходит на дорогу. Есть среди них толковые ребята, Которых, к сожалению, немного. Случайно этих сил объединенье, Естественного нет у них отбора — Есть к славе поголовное стремленье, Восторженных профанов умиленье, Уменье, неуменье и умора.

«Сумасшедшие гении…»

Сумасшедшие гении Сочиняли стихи или прозу, Выдавали новейшие мнения По любому вопросу. Но новейшие мнения — Не сильнейшие мнения, Сумасшедшие гении Не имели значения… Я и сам из таких: Без особого смысла. Ничего не достиг, Ничего не добился. Подружился с сомнением, Несомненно, печальным, Чтобы сделаться гением Совершенно нормальным! 1970

Футуристы

Поэты-футуристы, Артисты-скандалисты, Мечтавшие о будущем хорошем, Стиха эквилибристы, В грядущее туристы — Все в прошлом, все в прошлом. Не алость-небывалость, А старость и усталость Их захлестнула пошло. А что у них осталось? Все, что у них осталось, — Все в прошлом, все в прошлом. И только строк железки — Отвертки и стамески, И гвозди, что забиты, Не забыты. И только строк железки Внушительны и вески, Как те метеориты, Как все метеориты! 1970

Флористы

Зачем художники-флористы Отвергли тюбики и кисти, А взяли на вооруженье Цветы, и стебельки, и листья? Анютины, к примеру, глазки, Листы берез, что пожелтели, Слабей, чем масляные краски, И уступают акварели. Однако дело тут не в цвете И не в оттенках золотистых, А в том, что пятьдесят столетий Не ведали таких флористов! А в том, что только в наши годы, С машинами и гаражами, Оторванные от природы, По ней скучают горожане. Леса, поля и огороды Нас вдохновляют по соседству, И хороши самой природы Изобразительные средства!.. Не моды выкриком форсистым Явилась эта веха века — И я художникам-флористам Желаю счастья и успеха! 1970

Долгожители

Тете Наде Глазковой

Люди те, что долго жили, — Это воины во времени, Вражью силу сокрушили И в сражениях проверены. На переднем самом крае В Дагестане иль в Осетии Борются, не умирая, Защищая долголетие. Женщины или мужчины Превзошли себя по возрасту. Волноваться нет причины, Если живо это воинство. Заболел — тебе бесстрашье Неизменно будет свойственно, Если жив еще из старших Хоть один твой близкий родственник. На опасном самом бреге Мы о смерти не подумали, Если старшие коллеги До сих пор еще не умерли. Не побиты злою мглою, Защищают долголетие Долгожители — герои Жизни-битвы, не трагедии! 70-е годы

«В ручейке не купаюсь — б'aлуюсь…»

В ручейке не купаюсь — балуюсь: По колено его купель. Говорят, что в нем водится хариус И форель. Мне не верить — нет основания, Но в прозрачной его воде Рыбок этого милого звания Я не замечаю нигде. Вероятно, все рыбки выловлены, И грустят по ним берега. А возможно, еще не выявлены: Мимикрия их сберегла! Серебрится струя между камушками Сколько весен — потерян счет, И становятся девушки бабушками, А ручей все течет и течет. И водица его поколенная Чрезвычайно светла и мила, И сливается с вечным мгновенное В живописном селенье Ташла. 1970

Гололедица

Сияет Большая Медведица, Полярная светит звезда… В России у нас гололедица — Я думаю, что ото льда!.. Пути и дороги заснежены, Я сам не по травке иду И вижу, как милые женщины Проходят по скользкому льду. И каждая сто двадцать пятая На льду поскользнется впотьмах И молвит, торжественно падая, Тревожное «ох» или «ах»!.. Прохожий! Кто ты, я не спрашиваю, По снегу и льду не беги, А, женщину видя упавшую, Ей на ноги встать помоги! 1971