Потом ещё раз, и только при третьей попытке встать с бетона, он устоял на ногах.

Маска была тотчас убрана, и окурок задымил, как только пират прикоснулся к нему, намереваясь поджечь.

Своеобразной зажигалкой послужили раскалённые перчатки от скафа. Осмотрев их, он пришёл к выводу: если промедлит сдохнет от ожогов. Но прежде предстояло понизить температуру защитной брони.

Запустив систему охлаждения, головорез мгновенно уяснил: она, или вышла из строя, или её недостаточно для его спасения.

Выход нашёлся довольно легко, когда он заметил раскуроченный по соседству ангар с криогенными капсулами. Хотя поначалу принял испарение льда там за задымление, и возникший пожар.

Захромав туда, и попутно опираясь на Гарпун, также вышедший из строя, как и защитный скаф, выживший рухнул прямо в одну из сифонивших холодом ниш. Вокруг него сразу же образовалось облако пара, и пока шипение не прекратилось, даже не думал выбираться из скафа. Тогда как промедление в его случае было чревато. Чем - и убедился немногим погодя разбойник.

Его непробиваемый «костюм» покрылся налётом инея, а на стыках и вовсе образовалось обледенение. Иначе бы он не превратился в неподвижную поваленную статую, на которую в скором времени наткнулись владельцы вскрытого, как подумали они, им ангара.

– А это ещё что за снежный человек? Или ты снежная баба?
– не признал урод оппонента, и для острастки двинул металлическим ботинком.

Напарник помог ему вытащить тяжеленного взломщика из криогенной камеры, и установить стоймя, а когда смахнул рукой при ударе по скуле налёт наледи, обнаружил у него торчащий в зубах окурок самокрутки.

Обычно с ней на Церере не расставался ни мгновения собственной жизни только один тип. И если это был он - они не ошиблись - зря вели себя столь нерадиво с ним.

– Гризли...
– сглотнул пират.

– Закурить... найдётся...
– сквозь сжатые зубы и заиндевевшие губы вырвалось облако пара.

– Найдётся! Конечно, найдётся, Гриз, дружище!
– хлопнул его панибратски пират по наплечнику скафа, попутно сбивая не только наледь с маски, но и толстый слой инея с бровей и лица.
– Видел бы ты сейчас себя - не узнал ни разу!

Именно на то, что они не узнали его, и намекали ему невольные компаньоны.

Втянув в себя тепло вместе с дурманящим дымком от самокрутки, Гризли наконец-то пришёл в себя от обледенения.

– Диверсантов, устроивших ЧП на складе БК, уже поймали?

– А мы думали: это твоя работа, Гриз, - глупо ухмыльнулся наёмник.

– Я ещё не совсем сошёл с ума устраивать диверсии на Церере, - выдохнул облако дыма головорез, задвигав самокруткой во рту зубами, понемногу приходя в себя и оттаивая. Вдобавок потребовал бормотухи.

– Какие проблемы, Гриз, держи, братуха, - подсуетился тот самый пират, что прежде невольно приветил его сапогом по шлему.

Он собственноручно влил ему в глотку приличную порцию напитка любимого всеми бродягами космоса.

– Ну как, полегчало?

– Не разобрал.

Гризли требовалась дополнительная порция бормотухи, её и получил в нужном количестве. Что, некоторое время спустя, позволило головорезу сносно передвигаться. Хотя пираты предложили ему снять скаф, но он отказался от их предложения и прежде собственной затеи. Причина - диверсанты остались безнаказанными, чего не мог допустить в силу неуёмного характера и жажды мести.

– Этому не бывать!

– Чему, Гриз?
– требовались пояснения невольным соратникам по оружию.

– Я не позволю сбежать диверсантам! Вы со мной, парни? Каа заплатит нам за их головы столько, сколько вы никогда в жизни не зарабатывали!
– заявил головорез, проверяя Гарпун.

Винтовка, не раз спасавшая ему жизнь, вышла из строя, требуя длительного и тщательного ремонта. Вот и у пиратов, увидевших то, что осталось на месте складов, отпало всякое желание гоняться за диверсантами. Да и потом, если они проникли на Цереру, в астероидном поясе можно было ожидать чего угодно, в том числе и боевые корабли флотилии Содружества. А оно им надо - когда нет.

Таков последовал и ответ.

– Повторяю в последний раз, - грянул вперёд из АПа головорез, подстрелив сердобольного пирата, угостившего его бормотухой на свою погибель.
– Кто идёт со мной искать диверсантов?

Никто больше из пиратов не торопился отказываться, они все сейчас кидали косые взгляды то на Гризли, то на обезглавленное тело Счастливчика в виду попадания ему в голову разрывной пули, состоящей на вооружении у головореза.

– Тишина - немой знак согласия, - рокотал владелец «Ковчега», скурив остаток самокрутки, обжегший ему губы, а он даже не почувствовал этого, и прикурил очередную.
– Тогда все за мной, не отставать! Кто отстанет - пускай пеняет на себя! Или тот, кто решит, что бегает быстрее, чем летают мои разрывные пули!