"Деденька, деденька, спокойней. Зачем так волноваться?"

Но старика несло:

"Толстой даже предлагал очень щадящий способ перераспределения богатства России с помощью прогрессивного налога на землю. Эта мера позволяла тем, кто просто владел землёй ничего на ней не производя, сделать это владение для них невыгодным. Таким образом земля постепенно бы перешла в руки тружеников. Но эти гады даже на такое не согласились, а в результате лишились всего", - дед замолчал. Лицо его из пунцово-красного сделалось синюшным и он надолго закашлялся. Людмила Вениаминовна принесла с кухни горячего молока и стала отпаивать им оратора. И вот тогда поднялся со своего места Иван.

"Позвольте мне продолжить доклад Евстратия Никифоровича, так как я, можно сказать, являюсь соавтором его труда по Толстому. Скажу прямо - по запрещённому Толстому. Как царское, так и Советское правительство запрещали и запрещают его. Тех материалов, которые собрал в своё время деденька, я не смог достать ни в одной библиотеке. Мне там, в одном месте, намекнули, что они находятся в спецхране, а туда даже мне пока проход закрыт".

Иван сделал паузу, раскладывая на столе свои бумаги по теме доклада. Когда же справился с этой задачей, то неожиданно заговорил не по теме.

330 "У нас - новый товарищ и я бы хотел при нём ещё раз обозначить вехи того пути, по которому мы собираемся пройти.

Так как диктатура пролетариата - диктатура самого нищего общественного класса в России не осуществлена, а это азы марксизма, как об этом неоднократно заявлял Ленин, то можно констатировать: в нашей стране марксизм проверки оптом не выдержал. А так как критерий истины - опыт, то можно сделать заключение, что марксизм вообще, а марксизм-ленинизм в частности оказался лженаукой. В результате деятельности марксистов после 1917 года и гражданской войны в стране произошла реставрация монархии, но монархия вернулась к нам в изменённом виде: наследственная монархия у нас заменена преемственной. Так как весь передовой мир живёт в условиях товарно-денежных отношений, то следует ожидать в исторически короткое время экономического краха СССР. Почему? Да потому, что отмена частной собственности на средства производства так исказила и извратила экономическую модель реального социализма, что крах её неизбежен. Без экономической и политической свободы субъекты экономики в современном мире нормально функционировать не могут.

Понимая всё это, наша компания решила попытаться изменить ситуацию в стране и отвести от неё надвигающуюся социальную катастрофу. Каким способом?
– Иван замолчал, обвёл взглядом слушателей и задержал взгляд на Найдёнове, как бы демонстрируя, что всё это он говорит, прежде всего, ему.
– Первое, что мы должны учесть, так это то, что в отличие от марксизма, по настоящему и окончательно исторические вопросы такой серьёзности могут быть решены исключительно только мирно. Ни о каких революциях, насильственный переворотах , захватах власти и речи быть не может.

331 Второе, учитывая веками устоявшийся патернализм в сознании народов СССР (кстати будет здесь сказано - Сталин именно этим и воспользовался для захвата абсолютной власти) необходимые реформы успешно могут быть произведены у нас только сверху. И, наконец, третье, мы должны найти способ возвращения к рыночным отношениям такой степени справедливости, чтобы обиженных не было. И я не знаю лучшего варианта, кроме входа в рынок на равных. Для осуществления экономической деятельности, мы должны обеспечить каждому гражданину нашей страны равный со всеми стартовый капитал".
– Иван замолчал и тут же с места встал Найдёнов.

"Я понимаю, что эти слова были обращены, прежде всего, ко мне. Я разделяю ваше мнение и согласен со всеми тремя пунктами".

Оксана всё время, пока говорил Иван, что-то писала у себя в тетради, а когда Найдёнов замолчал, встала и прочла:

"Справедливость - это когда нет обиженных".

Сначала в комнате воцарилось молчание. Затем Пётр Александрович как-то неуверенно произнёс:

"Хорошо сказано".

А затем Каретников, глядя восхищёнными глазами на девушку, громко сказал:

"Браво, Оксана!"

И все захлопали в ладоши.

"Это нужно записать в конспект", - тихо произнёс дед, когда аплодисменты стихли.

"Обязательно, - подхватил Иван, - но позднее, а сейчас вернёмся к этике Льва Николаевича Толстого. Прежде всего, хочу сказать, что по объёму эта 332тема в трудах Толстого, тема этики, превышает все остальные вместе взятые. Это говорит о том - какое большое значение Лев Николаевич придавал этическим вопросам, то есть вопросам взаимоотношений людей. Во временнЫх рамках сегодняшнего нашего заседания я успею коснуться только одного вопроса; вопроса равенства. Вот, в частности, что он пишет о равенстве в одном месте.
– Иван, взяв свою тетрадь, прочёл: "Всякая религия всегда признавала равенство людей. Но некоторые люди искажали суть религий для того, чтобы обосновать легитимность своего богатства и власти. Тоже самое произошло с христианством. В то же время, неискажённое христианство говорит о равенстве и братстве всех людей".
– Иван замолчал; вновь посмотрел почему-то только на Найдёнова и добавил.
– "А исказил христианство, считает Толстой, апостол Павел. Истинное же христианство признаёт всех людей равными и отрицает всякое насилие. Насилие должно быть заменено любовью".

"Кто же против этих прекрасных слов будет возражать. Весь вопрос в том, как это осуществить. У христианства было тысяча лет, но и оно не справилось с такой задачей", - вставил реплику Пётр Александрович.

"А я возражу, - вдруг заговорил Найдёнов и в его голосе все услышали упрямые нотки.
– Я возражу тому, что все люди равны. Лично я считаю, что все люди разные. Один - умный, другой - глупый, один - сильный, другой - слабый".

"Верно, - заговорила Оксана, - в материальном мире так и есть. Там кто сильнее - тот и прав. Там сильный убивает и пожирает слабого. Это вам теория эволюции Дарвина в действии. Но цивилизованные люди постановили между собой - "не убей". Они против материального закона поставили идеальный и пытаются его реализовывать. Убьёшь - ответишь по 333закону, вплоть до того, что и тебя убьют. Вот вам пример влияния идеального мира на материальный. В религиях все люди равны перед богом, но мы исключаем из нашего мировоззрения религиозную составляющую. Равенство между людьми мы провозглашаем на рациональной основе. У нас люди равны не перед богом, а в своей значимости для выживания человечества. Мы докажем, что считать другого человека равным себе - рационально. И выгодно".