Сельское хозяйство - чёрная дыра для молодых партийных кадров. Попавший в эту "дыру": с идиотскими указаниями сверху, беспробудным пьянством работников на местах, с их повальным воровством и разгильдяйством, уже не возвращался оттуда, а так и заканчивал свой жизненный путь, в лучшем случае, инструктором сельского райкома, а в худшим - спившимся председателем полуразвалившегося колхоза. Иван счастливо избежал этой участи и вот теперь его друг - начальник ушёл на повышение, а он - на его месте "трудится" первым секретарём райкома. "Трудом" свою деятельность Иван не называл. Это было служение; служение идее в стане врага (причём, не совсем ещё чётко сформулированной идеи).

Враг продолжал делать своё вражеское дело: воспитывать нового человека, и в этом он преуспел - воспитал человека-винтика. Этот "винтик", вкрученный в общую громадную "машину-государство", делал своё дело, туманно представляя себе, как работает вся машина вцелом и куда она катит. У "винтика" было коммунистическое мировоззрение, которое выражалось у одних - в фанатичную убеждённость в правоте дела партии, у других - что партия не только "наш рулевой", но и хозяин - распределитель материальных благ. А за эти блага многие "винтики" готовы были на всё. Они участвовали в социалистическом соревновании и развивали критику и самокритику, прислушивались и на словах исполняли все указания главного человека в партии - Леонида Ильича Брежнева. А ведь только на словах и возможно было исполнять их. Иван не переставал удивляться умственной слабости 3руководителя партии и государства. В ряду с просто идиотскими тезисами, например, "Экономика должна быть экономной", "От техники безопасности - к безопасной технике", он, бывало, находил такие перлы, в выступлениях главного человека страны, что не мог успокоиться до тех пор, пока ни обсуждал их в кругу своих друзей и они, все вместе, повеселившись над так рано впавшим в старческий маразм вождём, ещё больше воодушевлялись делом, которое делали.

На последнем собрании компании Иван зачитал выдержку из одного постановления Пленума ЦК КПСС, содержащую цитату из выступления Брежнева. Горе-вождь призывал товарищей по партии: "...решительно выступать против стремления некоторых руководителей прикрывать объективными причинами невыполнение плановых заданий и свои упущения в организационной и воспитательной работе".

"Вы видите - как глупо!" - горячился Иван, обращаясь к компаньонам.
– Этот человек корит людей за то, что те указывают на объективные, то есть реально существующие, - Иван на этом слове сделал паузу и обвёл взглядом присутствующих. Увидев по их глазам, что его правильно поняли, продолжил, - фактически существующие причины невозможности исполнения заданий пятилетки. Начальник буквально призывает подчинённых заниматься очковтирательством. Как можно призывать игнорировать объективные причины?!" - закончил он свою речь гневным утверждающим вопросом.

Оксана, улыбнувшись брату, констатировала:

"Плохо с логическим мышлением у руководства нашей партии. Это высказывание логично было бы в том случае, если бы слово "объективными" было бы заменено словом "субъективными". Референт, видимо, ошибся, а "великий вождь Леонид Ильич" ошибки не увидел. Потому-то этих глупцов нам и нужно побыстрей поменять, а то они натворят таких дел, что и не разгрести будет, ибо не ведают что творят".

4"Ты, Оксанушка, вещаешь как Иисус: "не ведают что творят". Ведают! Хрущёв это показал", - не согласился с внучкой дед.

Этот разговор произошёл в марте 1976, а в мае деда не стало.

Иван в этот день решил заехать к родителям - проведать их.

У них всё было впорядке: Оксана - в университете, мать - на кухне колдовала над очередных кулинарным рецептом, который для неё нашёл отец в журнале "Работница"; а отца Иван застал за изучением материалов XXV съезда КПСС по газете "Правда". Иван, заглянув за отцовское плечо и, увидев чем тот занят, сказал, усмехнувшись:

"Ты думаешь, что они в "Правде" действительно правду печатают?"

"Эх, сынок, не так уж я наивен, чтобы так думать,- возразил Петр Александрович, - Науку читать между строк я, кажется, усвоил в свои 73 года. Вот смотри - и он прочёл: "... расширился круг важных видов продукции по объёму производства которых Советский Союз вышел на первое место в мире", - закончив чтение, посмотрел на сына. Тот молчал и ждал, что отец скажет дальше. Пётр Александрович не заставил себя долго ждать:

"Я по собственному опыту знаю, - заговорил он, - какие они мастера заниматься цифровой эквилибристикой. У нас в Ленинграде есть завод "Красный треугольник". Этот завод выпускает резинотехнические изделия. Номенклатура огромная, а среди них - калоши. Их столько наделали, что теперь девать некуда. Это мне один знакомый рассказал. Так вот, те, кто сочиняет отчёты, очень даже просто могут записать калоши в "круг важных видов продукции". А кто в мире больше всего калош выпустил? СССР! Вот тебе и правда. Кажется чистая правда, а идиотизм полнейший. Начальник вызовет этого "кропателя" к себе, выслушает его аргументы в защиту того факта, что мы по калошам на первом месте в мире - и похвалит за сообразительность. 5Начальник, сидящий выше, может и не похвалит, а для себя отметит сообразительность подчинённого и, при случае, заберёт его к себе. Так они и живут".

Иван ласково похлопал отца по плечу и направился наверх - к деду.

Встретила его Людмила Вениаминовна. На вопрос: "Где дед?" ответила, что он у себя - "Всё за своим столом корпит".

Открыв дверь дедовой комнаты, Иван сразу почувствовал что-то неладное. Дед, и правда, сидел за письменным столом, но голова его как-то неестественно склонилась вперёд. Она была подпёрта левой рукой, а правая локтём упиралась в стопку книг. Иван окликнул деда. Тот никак не отреагировал на его голос. Подойдя к столу, Иван увидел бледное с закрытыми глазами лицо старика, искажённое упёршейся в щёку ладонью левой руки.

"Что с тобой, деденька?" - с замирающим сердцем шёпотом спросил Иван и дотронулся до дедовой руки, подпиравшей голову. От этого прикосновения рука соскользнула со щеки и голова деда упала на стол, произведя шум упавшего арбуза. Почему именно арбуза Иван не успел сообразить. В комнату вошёл Пётр Александрович. Мгновенно оценив обстановку, он приказал Ивану помочь ему перенести деда на диван. Пощупал пульс. Приоткрыл веки и осмотрел глаза. Делал он это деловито. Сразу было видно, что смерть другого человека для него не в новинку.