Однажды утром он сказал:

– Сегодня сходим к твоим.

– Что такое "мои"?

– Твоя...
– Мес осёкся. Нет у неё семьи, эти люди едва ли ближе ей, чем снег зимой.
– Ничего.

Нат обняла путника. Она могла бы быть Месу младшей сестрой или дочерью.

– Мы пойдем в деревню.

Путник просмотрел свои пожитки: инструменты, одеяла и одежда, книга, оружие - всё это нужнее ему самому в дороге, чем поселенцам. Из еды у него остались: мешок ячменной муки - последний из тех, что он увез с южных лесов, лососина, сухари, немного зерна и запас тушеных бобов. Мес взял муку и поднялся с ней по тропе. Нат шла рядом. Около дома Крала мужчина в легкой куртке колол дрова: он укладывал чурбаки внутрь автомобильной покрышки, установленной на широком пне, так что, во время колки не приходилось наклоняться и собирать разлетевшиеся поленья. Мес приметил его опущенное лицо, какое бывает у пьяниц. Рядом с ним мальчишка лет десяти бегал туда-сюда, перетаскивая поленья в дровяник. Около соседнего дома мужчина в парке без шапки стоял на крыльце. Он увидел Нат и закричал:

– Смотрите! Проклятая вернулась! Не сдохла!

Люди высыпали из своих избёнок и обступили Меса.

– Я никак грибов объелся!
– опешил дровосек.

– Да не-е-ет, я тоже вижу её. Ты посмотри на лицо, откормилась...

– Да... И как будто проклятие... того, снято.

– Неужели этот постарался?

– Да он целитель!

– А давайте проверим?

– Несите Варта!

Толпа расступилась, и мужики бросились к слепому, сидящему на крыльце. Они схватили его за руки и за ноги, он боролся, пытаясь освободиться, и вопил:

– Не трогайте меня, суки! Нет!

– Сможешь его исцелить?

– Если на то будет воля Бога, - спокойно ответил Мес, но руки его сжались от напряжения.

Мужчина брызгал слюной и чуть ли не закатывался от визга, как маленький ребенок. Путник наклонился к слепому и увидел, что его веки залепила желтоватая корочка из засохшего гноя.

– Падлы! Уберите руки!
– вопил он.

Злоба пропитала воздух. Один из мужчин несколько раз ударил слепого кулаком, тот взвыл еще сильнее.

– Отпустите его пока, - сказал Мес мужикам, - Мне нужно приготовить отвар.

Освобожденный слепой не знал, куда податься. Он рыпнулся сначала в одну сторону, потом в другую и в конце-концов упал, спрятав лицо в снег.

Мес и Нат спустились обратно к реке. Путник ножом срезал кору с ивы, а девушка ломала её пальцами и складывала в чашке. Измельченную руками кору сварили в снеговой воде и перелили в мех, но не закрыли, так что пока добрались до деревни, жидкость уже подостыла.

– Нет! Не убивайте меня! - взвизгнул слепой, когда мужики вновь принесли его к Месу.

Путник промыл глаза, убрал корочку, и слепой раскрыл покрасневшие веки:

– Я вижу! Вижу!

– Промывай отваром утром и перед сном, - сказал Мес мужчине.

Слепой дрожащими руками прижал к груди драгоценный мех с отваром, а потом упал на колени и затряс головой, как безумный. Он протянул руки к Месу и вцепился в него. Неуверенность толпы отступила, и теперь все подходили к нему, и каждый просил исцеления. Мес с готовностью советовал им как нужно лечить живот, свежие раны, головную боль. Он не уставал желать каждому:

– Спаси тебя Бог.

Люди, не понимая, что это значит, улыбались в ответ и повторяли слова. Подошла женщина с двумя детьми. Рядом с ней стоял симпатичный мальчик, с заплаканным как и у матери лицом, а в руках у неё был сверток с младенцем.

– Если хочешь, исцели мою дочь, не то она умрет, - умоляющим голосом сказала женщина и протянула сверток.

– Хочу.

Мес взял невесомое тельце и почувствовал, что от него требуют невозможного. Он сотни раз видел смерть и хорошо знал: когда костлявая рука уже вытягивает душу, ничего нельзя сделать. Лоб девочки горел в лихорадке, глаза метались, как два умирающих оленя. Сердце путника сжалось от боли. Он понял, что девочка сейчас же умрет у него на руках, а разочарованная толпа прогонит горе-целителя. Но девочка должна была жить, несмотря ни на что, но не во славу Меса, а... чтобы показать могущество Бога. Ведь эти люди совсем еще дети. Они лишь ждут посланца, который положит конец их страданиям, несправедливостям и самой смерти. В таком ожидании нет любви. Только нетерпение избитого ребенка, который ждёт, когда отец задаст взбучку его мучителям. Во власти Меса дать им надежду... Внушить любовь друг к другу, через любовь к Создателю.

Прогремел выстрел. Пальцы Меса облились теплым и липким.

– Тебе давно уже пора было добить эту боль, Глань! Чужак не смог бы исцелить твою дочь!
– Мес узнал этот голос. Он с яростью посмотрел на рябого. Хорошо, что путник не взял ружьё, ему так захотелось всадить пулю убийце между глаз.

Тот стоял слева на своем крыльце и скалился. Он снова вскинул ружье и прицелился в Меса, но Нат тут же заслонила его. Путник обомлел от такого поступка.

– Отойди, проклятая!
– приказал рябой.

Кто-то крикнул:

– Ублюдок, не трожь его!

– Да! Всех не перебьешь!

Угрозы посыпались со всех сторон. Разъяренные несправедливостью люди готовы были растерзать Крала, но Мес перешагнул через свою злость:

– Оставьте его. Он будет гореть в аду.

Толпа не поняла чужака, но его слова, наполненные холодной яростью, пронзили их сердца. Крал, воспользовавшись замешательством, ретировался в дом.

– Но ты бы её вылечил!

– Создатель уже призвал душу девочки к себе. Я бы не смог спорить с его желанием. У меня есть силы лечить болезни, но я не в силах бороться со смертью. Женщина, - обратился Мес к матери, - душа твоей дочери теперь в лучшем мире.