Дверь распахивается буквально через мгновение, и она мотает головой, вскидывая руки вверх.

– Ты рано, - говорит она, оставив дверь открытой и разворачиваясь на 180 градусов. Черт побери. На ней надета еще одна пара почти черных леггинсов. Если бы Хлоя была какой-то другой девушкой, я бы подумал, что она делает это нарочно, вынуждая меня провести день, таращась на идеальный изгиб ее попки, но не думаю, что Хлоя вообще осознает это. Сегодня ее штаны насыщенного синего цвета, и они обтягивают каждый дюйм ее тела от талии до лодыжек. Сверху она надела футболку с длинным рукавом, подол которой достигает середины ее бедра, но ничуть не перекрывает мне вид. Невольно я начинаю гадать, наденет ли она пиджак настолько длинный, чтобы прикрыть свою попку, или мне придется весь день бороться со стояком.

Я следую за Хлоей через квартиру и осознаю, что это скорее просто комната-студия. Маленькая комната со встроенной техникой расположена в алькове слева. Ее кровать – кажется, полноразмерная - стоит прямо передо мной, вдоль длинной стены. Подушки и одеяло пушистые и белые, кровать аккуратно застелена. Под окном расположен маленький серый двухместный диван, развернутый лицом к двери, а вдоль меньшей стены находиться комод, служащий подставкой под телевизор. Окрашенный в бирюзовый цвет а-ля Тиффани пень служит журнальным столиком, занимая несколько футов пространства между диваном и кроватью. Небольшой деревянный стол с двумя стульями, окрашенными в тот же бирюзовый цвет, находятся в углу слева, завершая обстановку.

– К счастью для тебя, я почти готова, - говорит она, исчезая в ванной за дверью в конце крошечного подобия кухни.

– Не проблема, я подожду, - великодушно заявляю, пока разглядываю висящие над крошечным столом элементы декора. Они выглядят как разноплановое дерьмо с гаражной распродажи, если говорить начистоту, но я все равно останавливаюсь и разглядываю. Здесь есть угловатая сова, выглядящая так, словно ей как минимум два десятка от роду. Старый билет в парк Херши поверх фото Эверли в предподростковом возрасте, на снимке она обнимает такую же юную версию Хлои. Еще есть любовная записка, написанная цветным карандашом, мисс Скотт от какого-то мудака по имени Марк. Основываясь на почерке Марка, предположу, ему около восьми, так что, бог с ним.

Я подхожу к кровати и бросаю взгляд за окно. Дерьмо, эта кровать реально маленькая. В лучшем случае, ее хватает для одной Хлои. Я останавливаюсь перед журнальным столиком и смотрю на то, что она, вероятно, читает, хватаю верхнюю книгу и пролистываю, когда она возвращается в комнату, продолжая собирать волосы в хвостик.

– Хлоя, ты же не серьезно, - говорю, смеясь и листая страницы.
– Никто в твоем возрасте не использует подобное, - продолжаю, поднимая вверх "Свидания для чайников".

Ее глаза округляются, и она замирает с собранными волосами в руках.

– Это подарок, - отвечает, отводя взгляд.
– Для кое-кого. Я как раз собиралась обернуть их.

– Хорошая попытка, но ты сделала пометки на страницах, маленькая зануда, - говорю, закрывая книгу и качая головой. Я почти опускаю книгу на журнальный столик, когда замечаю вторую и осознаю, что она сказала, будто собирается обернуть "их".

– Секс для чайников?

Черт, если она оставила пометки на страницах этой книги, я слечу с катушек.

Встречаясь с ней взглядом, я выгибаю брови, бросая девушке вызов, тогда как сам поднимаю книгу со столика. Хлоя вскрикивает и бросается ко мне, пытаясь выхватить книгу, но я уже взял ее. Я поднимаю руку, удерживая издание вне ее досягаемости, пока девушка не сталкивается со мной, прижимаясь грудью к моей груди и протягивая руки вверх, пытаясь отнять мою находку. Ее макушка едва достигает моего подбородка, так что у нее нет и шанса выхватить книгу. Мне стоит отдать ее добровольно. Стоит. И я отдам. Через минутку. А пока удерживаю ее высоко, все еще закрытой, и снова смотрю на обложку, пока Хлоя бессмысленно прыгает, скользя грудью по моей груди. Она пахнет, словно гребаная ваниль, да поможет мне бог.

– Доктор Рут К. Вартхеймер, - читаю с обложки.
– Хлоя, да ладно. Ты же не воспринимаешь всерьез советы о сексе от...
– Я снова смотрю на обложку, - "любимого американского сексолога". Ей, должно быть, больше восьмидесяти лет.

– Ну, уверена, с ее молодости в плане секса мало, что изменилось, - отвечает она остроумно, еще раз подпрыгивая за книгой.
– И я отличный ученик. Мне легче усваивать информацию из книг, чем от людей.

– Я могу научить тебя всему, что хочешь знать, - слышу, как произношу. Иисусе, это было жутковато. Она, должно быть, думает так же, потому что прекращает прыгать и бросает на меня странный взгляд. Затем забирается на диван и выдергивает книгу из моей руки.

– Очень забавно, - наконец-то, отвечает Хлоя, спускаясь с дивана и опуская книгу на журнальный столик.
– Знаю, это глупо, ладно?
– Она складывает обе книги в одну стопку, поправляя, а затем отходит от меня и столика, останавливаясь, чтобы поднять резинку для волос, что упала на пол чуть ранее, и надеть ее на запястье, словно браслет.
– Ты не должен дразнить меня. Я и так знаю, что нелепа.

Черт.

Мне нужно вести себя осторожно с этой девушкой. Она так... неуверенна в себе. Хлоя кажется независимой, но есть в ней некое скрытое сомнение, которое я пока что не понимаю.