Я посмотрела на Данэлло, его лицо было красным, он качал головой.

– Не хотите что-нибудь из верлаттской мебели? – сказала я, махнув на стулья. Если

она так сильно хотела денег, пусть берет.

– Нет, думаю, те хрустальные графины больше мне нравятся. И, может, те статуэтки?

– она прошла мимо меня и провела пальцами по фигуркам Семи сестер из авантюрина. –

Этого хватит.

И еще немного.

– Берите.

– Один человек столько не унесет.

Я стиснула зубы.

– Уверена, мы найдем вам мешок. Айлин? Поищешь наверху?

Айлин ударила по перилам, ворча про мешок, в который можно было бы сунуть ее

голову, и пропала.

Женщина поджала губы и огляделась.

– Вас теперь тут больше трех.

Я скрестила руки.

– Гости пришли на ужин.

– О, не только на ужин, - она посмотрела на верх лестницы. Забиратели побежали в

свои комнаты. – Что вы здесь делаете?

– Пытаемся выжить, как и вы.

Она рассеянно кивнула.

– Хорошее место. Я бы сама хотела здесь жить, но гад-басэери начнет подозревать, и

тогда все эти безделушки пропадут, да?

Я не выдавала эмоции. Она разглядывала комнату, стены, явно считая оппа. Соседи

тоже насторожатся, если увидят, как она уносит отсюда кучу вещей. Как говорила бабуля,

от богатства слабела мудрость, и я сомневалась, что эта собирательница ренты изначально

была мудрой. Она могла все разрушить.

Айлин спустилась по лестнице и бросила тяжелый холщевый мешок ей.

– Это подойдет.

– А завернуть их? – она нахмурилась. – Вдруг они треснут?

– Авантюрин не треснет. Потому он и ценен.

Ее глаза загорелись. Святые, она даже не знала цену тому, что просила?

– Да? А еще что-нибудь…

– Мы в расчете? – сказала я, уперев руки в бока. Я пыталась выглядеть угрожающе,

но это у меня плохо получалось. Данэлло в этом был лучше, а Айлин могла пугать не

хуже крокодила, если хотела.

– Ну, - медленно сказала она, глядя на хрустальные графины. – На всякий случай

можете оплатить ренту за следующий месяц.

– Думаю, мы уже это заплатили, - сказала Тали с лестницы. За ней стояли все –

Забиратели и даже семья Данэлло. Его отец выглядел опасно, глядя на нас с высока.

– Может, даже за три месяца, - сказал он. Женщина должна была уловить угрозу в

его тоне. Она могла угрожать нам в ответ, и ее угрозы были опаснее.

Она это знала. Она ухмыльнулась им, а потом осторожно сунула сокровища в мешок.

– О, думаю, к тому времени вы уже уйдете. Так почему не взять все, что можно,

сейчас?

– Потому что кто-нибудь заметит, - сказала я. – И если нам придется бежать, мы

убедимся, что владелец узнает, что Зертаника нет.

Она пронзила меня взглядом и затянула мешок.

Я улыбнулась.

– Почему бы вам не прийти на следующей неделе? Визит раз в неделю безопаснее

для всех нас.

Она замешкалась, глядя на меня и, наверное, думая, были ли мои слова угрозой. Если

она верила плакату, я для нее была убийцей.

– Хорошо.

Данэлло открыл дверь, и она вышла. Она быстро пришла в себя и оскалилась

– Следующая неделя меня порадует.

Она ушла, Данэлло захлопнул дверь за ней.

– Это не правильно! – сказал он, я опустилась на ступеньки. – Она не может просто

приходить и…

– Может, - я понимала его чувства, я видела, как басэери делали так с домом моей

семьи. Но они забрали все. Святые! Это было не честно.

– Нам лучше все продать, - сказала Тали, звуча, как мама. Мы слышали от нее такое

до начала войны. И запасать еду. Камни было продавать лучше всего. И безопаснее было в

Лиге с бабушкой. – Она никогда не была наверху, так что не может забрать то, чего не

видела.

– И нам нужно найти новое место, - пробормотала Айлин.

– Кто нас впустит? – сказал Данэлло, но не так тихо. – И как мы найдем место, куда

все поместятся?

Вряд ли найдем.

– Может, пора покинуть Гевег.

Потрясенная тишина, но они не могли спорить. В доме было много денег, мы могли

купить лодку, даже если награда была заманчивой.

– Мы можем уйти на фермы, - сказал Данэлло. – Па, твоему другу не нужна помощь?