что это было идеальное укрытие. Мы исправляли несправедливость, продавая то, что он

забирал, но этого было мало, чтобы все исправить.

Я опустила лейку и вздохнула.

Тали подошла и опустила ладонь на мое плечо. Она делала так, когда мы были

младше, и мама ругала меня.

– Ты зря переживаешь, - сказала она, заполняя тишину, когда я промолчала. –

Барников снова спрячет их в лодке.

– Кто-то видел нас с ним в прошлый раз. Генерал-губернатор может следить, - и мог

пострадать еще один человек из-за меня. Я сунула руки в карманы.

Но не глубоко.

– Они тебя видели? – она встревожилась. – Кто? Лига?

– Я не уверена…

Дверь дома загрохотала. Я вскочила и поспешила в прихожую, сердце колотилось.

Прошу, прошу, прошу, пусть они будут в порядке. Тали шла за мной, в этот раз мне не

пришлось говорить ей не подходить к двери.

Айлин вошла, и мне стало легче. За ней шагал мальчик лет двенадцати. Он был

грязным, долго прятался. Тощий, и его лицо просияло от запаха еды. Мое сердце сжалось,

но потом вошел Данэлло, с опаской оглядываясь на улицу, а потом закрывая дверь.

– Что случилось? – сказала я, не радуясь, как должна была. – Я уже беспокоилась.

– Мы были осторожными на обратном пути, - сказала Айлин. Она посмотрела на

Тали, а потом на меня, словно не хотела говорить мне при Тали. Многое могло пойти не

так, и я не хотела догадываться, что не так. – Но мы нашли его, - она подвинула мальчика.

– Винвик, - выдохнула Тали и подбежала. Он тоже был рад ей. – Я думала, ты

покинул Гевег.

– Я пытался, но не смог поймать лодку у болот.

– Вы знаете друг друга? – сказала Айлин.

Тали кивнула.

– Винвик был в моем классе в Лиге целителей.

– И в комнате? – тихо спросила я.

– Да, - на ее лице мелькнул страх. Винвика тоже заставляли исцелять, пока он не

перестал двигаться от боли. Конечно, он голодал, чтобы быть свободным.

– Добро пожаловать, - сказала я с улыбкой. Айлин и Данэлло не улыбались.

Наверное, все было очень плохо.

По ступенькам загремели шаги, Забиратели посмотрели на нас поверх поручней. В

доме сейчас было четверо Забирателей, которых мы спасли от экспериментов Герцога,

который хотел увидеть, нет ли у них особых способностей, полезных для него. Я еще не

знала, для чего, это было частью нашего плана.

Первый шаг: спасти как можно больше Забирателей и убрать подальше от Герцога.

Второй шаг: понять, что хотел от них Герцог.

Третий шаг: остановить это.

Конечно, последние два шага были сложнее, чем казалось, но мы хорошо

справлялись с первым шагом. Честно говоря, это было важнее.

Данэлло кашлянул.

– Тали, - сказала я, - почему бы тебе не отвести Винвика на кухню за едой, а потом в

комнату?

Она нахмурилась на миг, словно поняла, что я хочу избавиться от нее.

– Идем.

Айлин проводила их взглядом и подошла. Данэлло тоже.

– Что случилось? – спросила я.

– Это, - Данэлло вручил мне сложенную бумагу.

Я развернула ее и задержала дыхание.

Плакат с моим лицом и заметка с наградой в пять тысяч оппа внизу.

Пять тысяч оппа?

Святые! За такие деньги я бы сама сдалась.

«ПРЕОБРАЗОВАТЕЛЬ, МЕРЛЕНА ОСКОВА, РАЗЫСКИВАЕТСЯ ЗА

УБИЙСТВО».

Я сжалась. Я не убила. Это было случайно… Зертаник потирал руки, Светоч смотрел

с недоверием. Они предлагали жизни Тали и остальным, если я уберу боль из Плиты,

чтобы они могли украсть ее и продать.

Я глубоко вдохнула. Нет, это ложь. Это было не случайно. Я сделала выбор.

Гевег нуждался в Плите, единственном пинвиуме в городе. Без него мы не сможем

больше исцелять. Целители не могли отдавать боль простому металлу. Зертаник не думал

об этом, он хотел нажиться на тех, кто не мог оплатить исцеление. Светоч должен был

думать. Он управлял Лигой Гевега, он должен был защищать целителей, а не

использовать.

Они были ужасными, и я не должна была ощущать вину за их смерти.

Я помнила красные брызги на стенах кабинета Светоча, только это осталось от него

и Зертаника после вспышки, отпустившей боль из Плиты. Вина осталась. Я знала, что это