С е р г е й. Вот-вот.

П а н к р а т С т е п а н о в и ч. Ну что ж! Мы каждому доброму гостю рады. Хоть бы и из Германии.

С е р г е й. Дядя Панкрат… мы с Луизой… решили… вместе. Навсегда…

П а н к р а т С т е п а н о в и ч (поражен; хотел что-то сказать, сел, опять встал. Шарит по карманам. Достал трубку, никак не найдет спички. Сергей вынимает свои и дает ему). Вот оно, значится… (Луизе.) У вас в Германии-то мужской пол тоже все больше трубки курит.

Луиза утвердительно кивает.

Так… (Пауза.) Выходит, это я вас первый поздравить должен? (Посмотрел на Сергея.) Так… (Смотрит на Луизу.) Откуда ты, девушка, из каких краев? Из Германии — знаю, а город какой?

Л у и з а. Иена. Слышали?

П а н к р а т С т е п а н о в и ч. Иена. На слух Вена будто, да Вена-то ведь в Австрии. Нет, не слыхал. (Задумался, пыхтит трубкой. Напряженная пауза.) Решили, говоришь?

С е р г е й. Твердо решили.

П а н к р а т С т е п а н о в и ч. Не спросись? (Сергею.) Ни твоей матери… (Луизе) ни твоей?

С е р г е й. Ее мать свое согласие уже дала. Она тоже здесь с делегацией.

П а н к р а т С т е п а н о в и ч. Вот как.

С е р г е й. Что ты скажешь, дядя Панкрат?

П а н к р а т С т е п а н о в и ч (на секунду задумался, потом — решительно). А вот и поздравлю. Независимо. Поздравляю, и живите с богом. А почему поздравляю — скажу. Вот я, девушка, всю жизнь бобылем прожил. Без своей семьи, без гнезда своего. (Обоим.) А почему, знаете? Вот так же, как ты, Сергей, я когда-то… В тринадцатом году дело было. Подрядились мы артелью церковь в немецком кантоне поставить. Под Саратовом. Там и встретил я ее, Катерину… Ей — семнадцать, мне — двадцать три… И полюбили друг друга так, что дыхания обоим не хватало. А рухнуло все… Война с Германией началась. Развели нас в разные стороны. Меня на фронт сунули, а Катерину родители тайком к родным увезли. А вернулся с фронта — Катерину замуж выдали. Насильно. Без любви…

Пауза.

С е р г е й (тихо). Ты никогда не рассказывал…

П а н к р а т С т е п а н о в и ч. И не стал бы, кабы не случай. (Встал.) Живите, хлопцы, а уж коли решили — назад не отступайте.

Л у и з а. Спасибо.

С е р г е й. Это товарищ моего отца. Знатный строитель нашего города. С нами живет.

П а н к р а т С т е п а н о в и ч. Теперь, выходит, слово за твоей матерью?

С е р г е й. Да вот ждем.

П а н к р а т С т е п а н о в и ч. И томитесь в такую жару? Да взял бы ты, Серега, парус да прокатил бы, извиняюсь, не знаю вашего отчества…

Л у и з а. Называйте меня просто Луизой.

П а н к р а т С т е п а н о в и ч. Да прокатил бы Луизу на остров да обратно. А там и Петровна подойдет.

С е р г е й. А ведь и верно. Пойдем, Луиза.

Л у и з а. Как скажешь, Сережа.

Сергей и Луиза ушли.

П а н к р а т С т е п а н о в и ч. Любит! А подумал ты, Серега, о том, как эту новость мать примет? Да она, с ее больным сердцем, может упасть и не встать от такой новости.

Слышен плач.

Кто это? (Обошел дворик, увидел Надю.) Погоди, погоди, ты, значит, тово… давненько тут. И видала и слыхала? (Пауза.) Чу, чу. Вот оно, видишь, как на сегодняшний день…

Н а д я. Дядя Панкрат! Обидно, больно…

П а н к р а т С т е п а н о в и ч (привлек к груди Надю). Куда уж больнее. (Пауза.) Как же это у вас? Дорогу, выходит, друг к другу не нашли?

Н а д я. Да разве я думала, что в сердце-то у него немка была?

П а н к р а т С т е п а н о в и ч. Милая, да разве сердцу закажешь. Может, он и тебя любил, а ту — больше. Видишь, вроде и далеко от него была, а — поди…

Н а д я. Не нужна я ему. Он скоро — инженер, а мне известка все руки изъела.

П а н к р а т С т е п а н о в и ч. Это ты, Надюшка, зря. Не в том причина. Любовь! Поняла ты?

Голос Варвары Петровны: «Заходи, Павловна. У меня этого добра много».

Н а д я (метнулась к Панкрату Степановичу). Вы только сейчас при мне ничего Варваре Петровне не говорите.

П а н к р а т С т е п а н о в и ч. Что ты! Разве можно. (Ушел в сторону реки.)

Входит В а р в а р а П е т р о в н а. Надя идет ей навстречу, берет у нее кошелку с продуктами.