С е р г е й. Лжешь!

Л у и з а (почти шепотом). Нет. Ступай…

С е р г е й. Эх, Луиза… (Круто повернулся, выбежал из комнаты.)

К у р т (он уже с минуту стоит в дверях). Спасибо, Луиза. Я не пережил бы этого… если бы ты с русским…

Луиза опустилась в кресло, беззвучно зарыдала.

З а н а в е с

Домик Асановых на крутом, обрывистом берегу. Виден изгиб реки, большой, утопающий в зелени город. Рядом с домом Асановых высятся новые дома, и мы понимаем, что домик доживает свои последние дни. Но тем не менее палисадник, небольшой садик делают дом обжитым, уютным. Входят Ш у р а и А л е ш а.

Ш у р а (несколько театрально). Спасибо, Алексей Михайлович, что проводили. (Пошла к крыльцу.) В понедельник, когда будешь из гаража выезжать, не забудь проверить, как радиатор запаяли.

А л е ш а. Проверю.

Ш у р а (пытается открыть дверь — она заперта). Здрасте, никого дома нет. (Достает из-под крыльца ключ, отпирает дверь.)

А л е ш а. А мы разве… не увидимся сегодня? Я же в комитете комсомола два билета получил. В театре с немецкой делегацией встреча будет, концерт.

Шура вдруг быстро спускается с крыльца, вплотную подходит к Алеше.

Ш у р а. Никогда в нашем доме не напоминай о них. Понял? Пусть они мне отца вернут, а Петру — Людмилу с детьми, тогда я с ними встречаться буду. (Ушла в дом.)

Алеша вздыхает, садится на скамейку. Из дома выходит Ш у р а.

Ты… еще не ушел?

А л е ш а. Шур, вынеси водички попить.

Ш у р а. Сейчас. (Ушла в дом.)

Алеша влюбленными глазами смотрит ей вслед.

Вздыхает. Выходит Ш у р а.

(Протягивает стакан с водой.) Пожалуйста.

А л е ш а (неторопливо пьет, протянул стакан). Еще.

Ш у р а снова выносит воду.

(Неторопливо выпил). Еще. Жарко.

Шура улыбнулась, ушла в дом.

(Вздохнул.) Не понимает…

Ш у р а выносит большое ведро с водой и алюминиевый черпак. Поставила ведро перед Алешей.

Ш у р а. Пей.

А л е ш а. Смеешься.

Ш у р а. Здрасте, смеюсь! Ничего не смеюсь. Сам просил.

А л е ш а. Дело у меня есть.

Ш у р а. Какое дело? О делах на работе поговорим.

А л е ш а (протягивает ей сверток). Вот, возьми…

Ш у р а (удивленно). Что это? (Развернула бумагу.) Деньги?

А л е ш а. Сегодня утром одному клиенту четыре тонны угля «налево» перебросил.

Ш у р а. А мне зачем?

А л е ш а. Подарок от меня… На платье.

Шура положила деньги на стол, врытый в землю, подошла к калитке, распахнула ее.

Ш у р а. Бери деньги и уходи. Уходи сейчас же.

А л е ш а. Шур…

Ш у р а. Бери, говорю, деньги и уходи.

А л е ш а. Не возьму. Не надо мне… (С мольбой.) Шурочка!

Ш у р а. Шурочка — не дурочка! И на платье она себе честно заработает. Бери деньги и ступай к Бузулуку.

А л е ш а (опешил). В комитет комсомола? Зачем?

Ш у р а. Скажешь: я, комсомолец Алексей Куликов, вношу личные сбережения… сколько здесь?

А л е ш а. Двести сорок.

Ш у р а. …в сумме двухсот сорока рублей в фонд строительства ателье дамского платья.

А л е ш а. Смеешься? Не пойду я никуда. (Сел.)

Ш у р а. Сиди. (Заперла дверь, положила перед Алешей ключ.) Чем в рабочее время «левых» клиентов обслуживать, открывай, бери, чего на тебя глядит, — продавай. (Пошла к калитке, остановилась.) Выпьешь воду, ведро в дом внеси. А если Надька придет, скажи, я в парикмахерской завивку делаю. (Ушла.)