Я машинально сделала несколько шагов в обратном направлении, даже потянулась к ручке двери, чтобы войти и потребовать объяснений, но вовремя опомнилась и отдернула руку. Если я сейчас начну задавать вопросы, то придется объяснить, откуда я знаю, о чем говорили дядя и племянник. А еще через секунду я поняла, что не хочу слышать ответов, не хочу знать того, что скрывает от меня Аристан Альдис. Мне было хорошо с ним, мне нравился мой супруг таким, каким я теперь его знала, и разрушить наше счастье было страшно. Что если, узнав правду, я не смогу больше не только доверять ему, но даже смотреть в глаза? Он говорит, что любит, и я чувствую, что это правда. Но я так наивна, так неопытна… Если это все ложь?!

— Ваше сиятельство, — голос лакея заставил меня подпрыгнуть на месте.

— Ох, Богиня! — вскрикнула я и зажала себе рот ладонь, воровато оглянувшись на дверь.

— Простите, ваше сиятельство, — склонил голову лакей. — Прибыл инар Рабан.

— Флоретта.

Я зажмурилась, после скрыла пылающее от стыда лицо за ладонями и бросилась прочь, стремясь сбежать от изумленного взора супруга, забиться в какую-нибудь щель и никогда-никогда не выбираться от туда

— Флоретта! — окрик диара меня только подстегнул.

Подобрав юбки, я уже мчалась к лестнице, особо не думая, куда спрячусь. Бежала, не разбирая дороги и не видя никого вокруг. Кажется, я кого-то толкнула, и вслед мне понеслось:

— Душа моя! За вами Проклятый Дух гонится? Ах, доброго дня, д’агнар Альдис…

Обернувшись назад, я увидела инара Рабана с его подручными и моего супруга, настигавшего меня.

— Простите, — пробормотала я и помчалась дальше.

Свернула в новый коридор и в панике заметалась, дергая запертые двери. Кровь стучала в ушах, руки тряслись, и порой не удавалось сразу ухватиться за очередную ручку. Мои метания прекратились неожиданно. Сильные руки схватили меня за плечи и развернули лицом к диару. Я вскрикнула, вырвалась из его захвата и отшатнулась к стене.

— Фло, — супруг наступал на меня с жутковатой неотвратимостью.

— Ох, Богиня, — всхлипнула я, прижимаясь спиной к стене.

Аристан сделал разделявший нас шаг и встал напротив меня. От страха я снова зажмурилась и дернулась в сторону, но путь мне преградила рука супруга, упершаяся в стену. Я попыталась сбежать в другую сторону, но вторая рука его сиятельства взлетела вверх и оперлась ладонью на стену, преграждая мне дорогу.

— Фло, прекратите биться, как птичка в клетке, — спокойно произнес он, но я услышала звенящую нотку, живо напомнившую мне натянутую струну. — Зачем вы бежите? Что так напугало вас? Разве я когда-нибудь обижал вас? Разве я причинял вам зло? Отчего вы дрожите, словно я держу у вашего горла нож?

Его слова напомнили мне, как Аристан держал за горло своего племянника, и я накрыла свой рот ладонью.

— Вы подслушивали, — уверенно сказал диар.

— Я?! — фальшиво возмутилась я. — Как вы смеете подозревать…

— Я бы не посмел, но ваша пробежка по дому слишком откровенно говорит о том, что вам стыдно и… страшно. Вы боитесь меня, Флоретта?

— Нет, — я отчаянно замотала головой, но супруг остановил меня, снова взяв за плечи и слегка встряхнув.

— Говорите, ваше сиятельство, — велел диар.

— Что говорить? — выдохнула я, не смея поднять на него взор.

— Все, что взволновало вас, — ответил муж. — Мы договаривались с вами ничего не таить друг от друга. Озвученное можно уладить, затаенное же может привести к дурным последствиям. Говорите, я желаю знать, что из услышанного привело вас в смятение. — Я молчала, и тогда Аристан задал новый вопрос. — Как давно вы стояли под дверями?

Гулко сглотнув, я пожала плечами.

— Отправились сразу за мной? — я кивнула и совсем стушевалась. — Зачем? Переживали из-за паршивца?

— Нет! — воскликнула я, вскидывая голову. — Мне была непонятна ваша злость, и я хотела всего лишь узнать ее причину…

— И сделали справедливое предположение, что я отправлюсь к своему племяннику, — закончил за меня диар, я кивнула и снова опустила голову. — И что же? Теперь вы знаете. После того, как я в разговоре с ним открыл вам, на что пошел Эйнор, чтобы поздравить вас, вы… впечатлены?

Отрицательно покачав головой, я вновь взглянула в глаза мужа.

— Вы сказали, что он склонен к театральным жестам, — голос сел и пришлось откашляться, чтобы продолжить. — Но и без этого я меньше всего думала о том, что проделал ваш племянник ради того, чтобы встретить мое пробуждение своим подарком и поздравлениями. Я не вижу мужчины в д’агнаре Эйноре. Он был и остается для меня вашим родственником, который стал родственником и мне. Во всем мире лишь один мужчина занимает мои помыслы, вы, Арис. Но…

— Что? — голос супруга прозвучал неожиданно глухо. — Что «но», Фло? Не оставляйте недомолвок.

— То, что было произнесено в комнатах младшего д’агнара Альдиса… Это напомнило мне, что женились вы на мне вовсе не по любви. Не ради удовлетворения своей страсти назвали своей. Более того, вы собирались держать меня на расстоянии. И все ваши благодеяния… они ведь имели цель. Вы благородный человек, но вовсе не святой, чтобы вытащить из нищеты целый род. Вы могли бы заплатить отцу, могли бы помочь с устройством Арти, даже отправить моих сестре в пансион, но никто не обязывал вас выкупать наши земли, платить за ремонт особняка, нанимать прислугу.