Так вот с чего, собственно, все началось в этот день...

Я проснулась за пару минут до будильника, на удивление бодрая. А, возможно, я просто очень ждала этот день. Сегодня я шла на свою первую тренировку в группу Лари, для тех, кто забыл, это тот самый звездный тренер, путевка в чью группу была выигрышем того самого злосчастного конкурса. На прошлый год взять меня он не смог, но в этом пригласил сам. Все оказалось не так уж и плохо в итоге, конкурс тогда я не выиграла, но заработала денег, снялась в паре реклам, а теперь и вовсе буду в одной из лучших групп.

Выскользнув из постели, где сладко посапывал мой малыш, мило положив руки под голову, я пошла в душ. Надеюсь, Малик не проснется, пока я моюсь, ибо начнется баллада из репертуара “Ну зачем тебе туда идти? Ну что ты не умеешь? Там одни мужики в группе. Да им всем больше двадцати, а тебе только восемнадцать скоро будет”, ну и тому подобное, в общем. Все это я уже слышала раз сто за прошлый месяц, но была непреклонна и не поддавалась на уговоры абсолютно. Это мечта, это смысл, и я не собиралась бросать карьеру танцорки, ни сейчас, ни в будущем. Мама радовалась за меня и потому, что красивый парень был рядом и потому, что все наладилось с танцами, относительно.

Вымывшись не спеша, вылезла из душа, вытерла бодрое тело, готовое броситься вскачь по щелчку. Настроение на высоте, окрыленно-мечтательное, я бы сказала. И улыбка до ушей. Я иду на тренировку!!! К такому-то тренеру, мммм... Я была довольная, как слон, хотя нет, даже больше. Высушила волосы, оделась и стала будить Малика, ведь скоро мне нужно было выезжать, а так как мама дома, я хотела выпроводить его, пусть дома спит дальше, а то будет жаловаться, что его тут, видите ли, затискали.

– Малыыыыш, – промурлыкала, потершись носиком о его щеку. Отчего сразу оказалась в кровати прижата к крепкому телу.

– Намылилась-таки, да? – спросил он, закрыв мне рот поцелуем, не дав даже ответить, ну, в этом весь Малик – спрашивает, уже зная ответ. И в чем смысл? Вот и я не знаю...

– Мммугу, – промычала, целуя его.

– А если я не пущу?

– Я буду кусаться, – пошутила и легонько куснула его за губу.

– Ром, – нахмурился он, лизнув место укуса.

– Что? Да не больно же.

– Не больно, согласен... Может, все-таки останешься?

– Нет, Малик, неееееет!!! Я уже сто раз говорила тебе, что это важно для меня, очень.

– А я? – приподнял он бровь в своей неизменной манере. Всегда как выкрутит, я в шоке...

– Не сравнивай. Ты это ты, а танцы это танцы. Разная степень важности, разные полочки в сердце.

– Но все же?

– Ты важен для меня, мой любимый, родной и самый лучший, но...

– Но, у тебя всегда есть но, – фыркнул он, перебив меня, хотя прекрасно знает, что я этого не люблю.

– Не начинай.

– Почему? Потому что ты уже все сказала? Потому что сама все решила? И не можешь честно ответить, что для тебя важнее?

– Нет важнее, ибо и ты и танцы важны в равной степени.

– Заебись, танцульки и я одинаковой ценности? Очень, мать его, круто, Ромина, – откровенно психовал он, пожалуй, впервые так быстро заводясь. Мне это не нравилось. Поправочка – очень не нравилось.

– Да что с тобой не так?

– Со мной все так, абсолютно так, а вот тебе всегда всего мало.

– Чего же мне мало?

– Ты можешь тренироваться сама, и без всяких там хмырей, и проводить со мной больше времени. Но нет же, надо совершенствоваться, к чему-то непонятному двигаться, да ты сама не знаешь, куда и к чему стремишься.

– Ты издеваешься? Я опоздаю из-за тебя, – огрызнулась, пытаясь вылезть из-под него, но была в стальной хватке, что взбесило воистину сильно.

– Нет, это ты издеваешься. Причем регулярно. Малик, прости, я не могу прийти на ужин к твоим родителям, у меня важный мастер-класс. Извини, но сегодня мы спим в разных постелях, ведь у меня будут ноги дрожать на выступлении, – передразнивал он меня противным голосом. Задел... стало обидно, даже более чем.

– Отпусти меня, – отчеканила я, зло глядя на него, как же руки чесались вмазать в идеальное личико.

– И это все, что может ответить мне мисс легендарная танцорка? – ехидно поинтересовался он, не ослабляя захвата. А тем временем мой пейджер сходил сума. Я опаздываю...

– Руки убрал, – все так же холодно ответила, попробовав вырваться более резко.

– Я не пущу тебя. Там одни мужики, что, не терпится задницей перед ними повилять??

– Ты, идиот! Тупорылый, слепой, самовлюбленный скот! – крикнула на него, влепив ему пощёчину. Лягнула ногой и вырвалась-таки из захвата.

– Стоять, я сказал! – рявкнул он, вставая следом, я же юлой вывернулась из его загребущих рук и подхватила сумку. Но, увы и ах, дверь захлопнулась, так до конца и не открывшись, перед моим носом.