Он поднимает свою голову и усмехается мне, его белые зубы зловеще сияют в лунном свете, широкий шрам искажает его лицо с каждым нервным тиком его черт.

— Зверушка проделала отличную работу.

В его глазах проблеск маленькой толики уважения. Я, так или иначе, заработала одобрение этого сумасшедшего.

Я задаюсь вопросом: заперт ли люк.

Также быстро, как мне приходит эта мысль в голову, пальцы Грима обхватывают внешний край люка и тянут. Скрежет металла об металл эхом отзывается в ночи.

— *бать, — восклицает Люк, пока идет вперед и всматривается во мрак. Его глаза сужаются, когда он переводит взгляд от открывшегося люка на меня, — Это всё ещё может быть западня. Она по-прежнему шлюха Крэйвен, в конце-то концов.

Его слова отскакивают от меня. Облегчение от того, что бункер не только найден, но и открыт, смыло все мои заботы.

Коул выступает вперед и становится рядом с братом, его глаза останавливаются на мне.

— Так может быть, брат. Именно поэтому Фей пойдёт первой, а мы последуем за ней. Сообщи группам, чтобы ждали нашу команду и готовились к сигналу атаковать.

Люк ухмыляется мне, его аура передаёт его мысли. Он думает, что его брат снова увидит меня такой, какая я есть. Вражеской шлюхой. Когда я перевожу взгляд от Люка к Коулу, я вижу что-то ещё. Я вижу короткий взрыв фиолетового, цвет, о котором я не обладаю никаким знанием, он озадачивает меня и заставляет спросить о том, что он только что почувствовал, так, чтобы я знала, как считывать его в будущем.

— Ну же, Фей. Настало твоё время повести нас. У тебя есть вся власть здесь, я не хочу сожалеть, что предоставил её тебе.

Тонко завуалированная угроза всё же нанесла по мне удар, но и побудила к действию. «Я всё ещё не доказала свою ценность? Я всё ещё не заслужила доверия?»

Вспышка — я, выгибающаяся в его руках, его пальцы глубоко толкаются в мою киску.

«Разве я уже не отдала ему всё?»

Единственный кивок — всё, что я могу предложить, в то время как выпрямляю спину и шагаю ближе к отверстию в земле. Коул кладет что-то холодное в мою руку — фонарь, и я быстро щелкаю кнопкой, освещая темноту, которая простирается передо мной.

Ничего не изменилось с тех пор, как я была здесь в последний раз много лет тому назад. Ничего не разрушено, и это знание успокаивает стремительный бег моего сердца. Я могу сделать это. Мы сможем сделать это.

Я направляю фонарь туда, где, как я помню, должна быть лестница, и она действительно там — подзывает нас, приглашая в недра ада.

Прикрепляю фонарь к ремню моих брюк и медленно спускаюсь по дюжине или около того перекладин, пока мои ноги не достигают пола внизу. Я спокойно проверяю неиспользуемое пространство, когда слышу три пары ног, прыгающих на землю позади меня.

— Куда теперь, принцесса?

Теплая рука Коула обхватывает мою руку, и я направляю свой фонарь к дальнему концу пространства — к металлической двери, которая установлена в каменной стене.

Друг за другом мы направляемся к дверному проему, старый металл оказывает небольшое сопротивление плечу Грима, когда он толкает её, открывая.

— Здесь множество ходов, но только один ведет к библиотеке. Ваши люди должны войти точно в тоже время, что и мы, чтобы создать беспорядок. Мой отец будет ожидать, что вы придете с внешней стороны, но он никогда не будет ожидать, что мы придём изнутри.

«Я надеюсь».

Я веду их через лабиринт туннелей, мой разум ищет правильный путь, позволяя старым воспоминаниям указывать путь. Когда я вижу знакомый альков, ведущий в следующий туннель, я поворачиваюсь, чтобы встать перед тремя людьми позади меня и шепчу:

— За следующим углом с краю прохода — ложная дверь в библиотеку. Займет всего несколько минут, не больше, чтобы оказаться там, так что теперь время сигнала для ваших групп.

Глаза Коула поблескивают в резкой вспышке фонаря, на его лице написана признательность и гордость. Он гордится мной. Это знание опаляет мои щёки, и заставляет меня тосковать по вкусу его губ, заставляет меня хотеть рискнуть всем и инициировать поцелуй.

Люк оставляет нас, отстраняясь в темноту, чтобы подать сигнал их людям. Он кивает Коулу, когда все на месте, и он с Гримом протискиваются мимо нас и заходят за угол к концу прохода и секретного входа в «Крэйвен Холл».

Когда мы остаемся одни, руки Коула мягко обхватывают моё лицо — такой сентиментальный жест — взгляд в его ледяных голубых глазах совсем не такой.

— Ты останешься здесь. Не двигайся, оставайся скрытой, пока я не приду и не найду тебя. Если я не вернусь назад в течение тридцати минут, уходи. Вернись тем же путем, что мы пришли, садись в машину, которую мы оставили для тебя, и уезжай. Уезжай и никогда не останавливайся. Ты поняла меня, Фей?