— Расскажи нам всё. Каждый проход, скрытый альков.

Мои глаза встречаются с его, и я колеблюсь.

— Я могу рассказать тебе, но мне понадобятся дни. Под «Крэйвен Холлом» есть лабиринт туннелей, некоторые — тупики, некоторые приводят к склепам и подвалам. Если вы хотите получить доступ к внутренней части и удивить монстра внутри, вы должны позволить мне показать путь.

Все мужчины неотрывно смотрят на меня, пока Коул решает, принять ли моё предложение. Правда в том, что они никогда не найдут незамеченными правильный путь. Они нуждаются во мне, и, оценивая взглядом лицо моего мужа, вижу, что он понимает это. Но это не означает, что ему нравится происходящее.

— Ты победила, принцесса, — наконец, уступает он. — Ты сможешь показать нам путь в ад.

Я выдерживаю его пристальный взгляд, когда слышу, как Люк отдает новые приказы через скрытый наушник, передавая полученную информацию.

Как только он заканчивает, то смотрит на меня и предупреждает:

— Новая сестра или нет, если ты заведешь нас в западню, даже мой брат не остановит меня от того, чтобы выпотрошить тебя.

Я инструктирую Коула, как доставить нас к пастбищу примерно в четверти мили от стен «Крэйвен Холла». Для любого оно выглядит как невзрачное поле, используемое для домашнего скота или лошадей, но я знаю разницу. Я знаю, что позади ветхого сарая, который всё ещё стоит, несмотря на отсутствие крыши и одной из стен, скрывается люк к бункеру. Я нашла его однажды, много лет назад, когда скрывалась от Магдалены. Исчерпав все укрытия на верхних этажах, я пробралась в поисках убежища на нижние этажи, зная, что мой отец уехал по делам на несколько дней.

Это было во время отсутствия моего отца в его многочисленных поездках из «Холла», когда Грант наносил мне визиты. Магдалена стремилась предоставить ему доступ в дом под видом своего любовника, удовлетворяющего все её садистские прихоти.

На самом деле, я была их игрушкой, игрушкой для них обоих, чтобы растлевать меня.

Наблюдая, как автомобиль моего отца заводится, я знала, что у меня есть самое большее час, чтобы исчезнуть. Преисполненная решимости найти местечко, где меня никто никогда не найдет, я на цыпочках спустилась по трём лестничным пролетам в библиотеку и по чистой случайности сдвинула рычаг, замаскированный как подсвечник, стоящий на небольшом столике у дальней стены. Глубинный звук отразился эхом и разнесся по комнате, я замерла, опасаясь, что выпустила какого-то монстра, которого скрывал мой отец. Того, что скрывала ложная стена с книгами, та, что открылась достаточно, чтобы я могла проскользнуть.

Слыша голос Магдалены, зовущий меня на верхних этажах дома, я понеслась в открывшуюся щель, как мышка поспешно юркает в норку. Сырой холодный воздух и тьма передо мной должны были оттолкнуть меня от этого, но я предпочла это тому, что ожидало меня, если бы я вернулась. Я неумело шарила впереди, мои руки пробегали по выложенному кирпичу, дальше и дальше в темноту, пока я не ударила по старому встроенному выключателю, вызывая к жизни устарелые лампы, которые висели на стенах. То, что открылось передо мной, было рядом узких коридоров. В последующие дни я часто сбегала в эти коридоры, зарабатывая гнев Магдалены, поскольку Гранту приходилось уезжать, не получив своего времени для игр.

В последний день, перед тем, как должен был возвратиться мой отец, Магдалена угрожала привязать меня к кровати, чтобы я прекратила мою игру в кошки мышки. Я клялась и обещала, что буду хорошо себя вести, и она поверила мне. Я не была уверена, почему, возможно так было, потому что им обоим нравилось принимать участие в их больных играх, и связанный ребенок не будет выглядеть так симпатично на их мерзких фотографиях. Какой бы ни была её причина, это был день, когда я пошла дальше в недра «Крэйвен Холла» и нашла бункер.

Когда я повернула замок на странной двери на потолке металлической комнаты, я задохнулась от травы и грязи, повалившейся на меня, прежде чем яркий солнечный свет ударил мне в глаза, показывая внешний мир, по которому я так тосковала.

К сожалению, там меня и нашла Магдалена.

Она не связала меня, поскольку хотела найти мое потайное место. Она видела, как я вошла в скрытую дверь и следовала за мной всё время.

Я никогда больше не использовала секретные проходы, а она обещала не рассказывать моему отцу об этом так долго, пока я позволяю Гранту засовывать свой член мне в рот и пока я проглатываю неприятно пахнущую жидкость, бьющую струёй из его головки.

Я больше боялась наказания моего отца, чем мысли о Магдалене и Гранте, так что я согласилась, и именно так забрали мой последний кусочек детства.

Мы заезжаем на поле, и я не обеспокоена тем, чтобы дождаться инструкций. Мои воспоминания всё ещё свежи в моём разуме, они вытягивают меня из автомобиля, и я бегу трусцой к задней части сарая с моими компаньонами, наступающими мне на пятки.

Мои глаза осматривают траву, ища любые признаки беспорядка и не находят ничего. Я знаю, что люк где-то здесь, я просто должна его найти. Поднимая ноги, я топчусь по мягкой траве, луна проливает как раз достаточно света, чтобы продемонстрировать насколько глупо я выгляжу.

Когда я поднимаю голову на трех людей, то вижу, как они уставились на меня, каждый с различным взглядом на лицах, ни один из них не рад видеть, как я марширую по кругу, напрасно пробуя найти секретный дверной проём.

— Достаточно, — ревет Люк, на моём третьем круге. Делаю шаг и останавливаюсь, но не раньше, чем каждый слышит эхо металла под моей ногой.

Почти смешно видеть их реакцию, они всё ещё уставились на меня так, как будто я лишилась разума, и хотят убить меня из-за полного разочарования. Грим двигается первый и подбегает туда, где я стою, он бросается вниз на колени и начинает выцарапывать грязь как одержимый. Через мгновение остатки грязи и травы полностью отодвинуты в одну сторону, демонстрируя небольшой люк.