Пока подходил к трактиру, ничего не поменялось. Так, видел, что пару занавесок в окошках зашевелились, похоже, меня рассматривают. Захожу в трактир. Четыре стола с лавками поперек продолговатого зала. Двое сидят за третьим от меня столом с кружками в руках. Тот, что спиной, сразу повернулся. Оба меня рассматривают. Лет по двадцать пять, рожи разбойничьи, землеройцы так нагло на человека с мечем, не смотрят. Лестница на второй этаж, балкон вдоль всего зала и пять дверей в комнаты отдыха. На шум двери с кухни вышел трактирщик, чуть выше меня, лысый, худой, сутулый, челюсть узкая, лет тридцать. Меня увидел и остановился от растерянности. И тишина...

– Эээ... Есть пиво свежее, водка и холодные закуски...
– Заговорил вдохов через пять пришедший в себя трактирщик. А глаза бегают по сторонам.
– Извините, не ждали, горячего не готовили. Но если желаете...

– Нет. Водки и закусок хватит. Я остановлюсь до утра, сколько комната с холодным ужином?
– спросил я.

– Серебрушка. Мы цены не дерем.

– Хорошо. Тогда давай ужин. Заберу в комнату. Устал я с дороги.

– Сделаю все быстро. Можете...

– Я жду, поторопись.

Вернулся он быстро. Рожи разбойничьи уже разговаривали между собой. Доносилось - "А помнишь...". Дешевые клоуны. До меня что-то обсуждали с серьезным видом, а при мне сразу в веселые воспоминания ударились. Трактирщик держал в одной руке длинный глиняный стакан, в другой большую тарелку с кусками ветчины и хлеба.

– Веди в комнату.

Трактирщик только повернулся и пошел по лестнице на второй этаж к комнатам. Боковым зрением вижу, что двое из зала опять уставились на меня. Плохие взгляды. Они уже мысленно меня убили и теперь делят с меня трофеи. Но лестница хорошая. Скрипучая. Трактирщик толкнул ногой первую дверь от лестницы и поставил стакан с тарелкой на маленький низкий столик. Я остался в дверях.

– Скажи, а чем ваши селяне на хлеб с ветчиной зарабатывают?

– Так караваны в Алавию через болота проводят. Обходной путь лиг на пятьсот дольше будет...
– Сам он уже сбежать хочет, но я ему выход загородил.

– Ясно. Меня раньше девятого гонга не будить. Отсыпаться буду.
– И протянул монетку.

Проход я освободил и трактирщик, цапнув серебрушку, держась ко мне бочком, вышел с комнаты и потопал по скрипучей лестнице. Маленькая комната, три на три метра или около этого. Два топчана с тюфяками и маленький грубый столик. Выдвинул и задвинул деревянный засов. Дерево старое, давно тут этот засов стоит царапин и ямок, что его сдвигали снаружи узким ножом, нет. Это радует. Дверь я закрыл и прислушался. Пока тихо. Вот попал я в неприятности. Караваны они проводят?... Не нужно маленьких мохначей дурить. А то я не знаю, сколько барыги платят. За пять дней работы, можешь потом скромно пять дней в трактире пожить. Наемникам, что барыг сопровождают, только и хватает денег пиво попить, да трактирную девку потрусить. А тут десяток домов. Чтобы все село прокормить, караваны должны по два в день тут проезжать. Я шел рядом с дорогой. За три дня, ни одного путника даже не попалось. Есть по ней движение, не заросла. Но чаще одного каравана за десять - пятнадцать дней она не используется. Очень похоже, что не все караваны доходят. Некоторые исчезают в болотах. Но не бесследно, товары с них потом где-то всплывают. Разбойники тут живут. Меня тоже не отпустят. Легкая добыча одиночка. Одна стрела в спину и забирай, что понравиться.

Полы трактира смотрел, пока шел к комнате. Следов, чтобы кровь соскабливали не видно. Похоже, в трактире не убивают. Если только не травят. Пить и есть, тут не собираюсь. С собой у меня есть вяленое мясо, орешки в сахаре и полная фляга воды. Уходить нужно с рассветом. Я специально сказал трактирщику, что буду отсыпаться. Простая уловка, но может сработать. Один тюфяк бросил на пол в углу комнаты. Оттуда окно видно, оно маленькое, быстро не влезешь, а вот стрельнуть через него можно. Пускай голову у стены не достать, но болт в живот или спину, тоже часто убивает. Задвинул засов и воткнул нож за ним, чтобы тихо сдвинуть нельзя. Достал арбалет, взвел, в ложе под прижимную пластину вставил бронебойный болт. Теперь можно и отдыхать...

Небо уже сереет. Ночь прошла спокойно. Никто не вломился ко мне. Но и дремалось плохо. Кто-то ночью подымался по лестнице, прошел по балкону вдоль комнат и спустился. Внизу слышны были голоса. Но немного и приглушенные. Дождь еще начался посреди ночи и сейчас моросит. Плохо. На мокрой земле следы не спрячешь. Стал вспоминать места, которые я проходил по пути к селу. Нужно оторваться и сделать засаду. Хм. Есть подходящее, в лигах трех. Сел на топчан, собрал энергию с рук и ног на груди и стал клубком направлять ее по рукам и ногам. Такое упражнение с энергией бодрит и придает сил. Пора уходить. Скрип лестницы разбудил трактирщика. Он выскочил в зал и только щурился сонными глазами. Сказав ему, - "Ухожу", я откинул засов с дверей и вышел на улицу.

Полгонга быстрого шага и я у цели. Редкая, в этих местах, рощица из двух десятков деревьев прямо у дороги. Меня интересует крайнее дерево, которое наклонилось к дороге. В руках только кошка с веревкой. Остальное все в мешке за плечами. Мне сейчас нужны свободные руки. Не останавливаясь, закидываю на дерево кошку. Прохожу под деревом, травлю веревку и делаю еще четыре шага. Потом резко поджимаю ноги и делаю три перехвата по веревке вверх. Теперь я болтаюсь в локте от земли, а мои жирные следы на раскисшей земле внезапно оборвались. Все. Забрало меня к себе Око Небесное. Пришлось помучаться, перебираясь с одного дерева на другое. Мешок сильно мешает. В конце рощицы перекидываю через толстую ветку веревку вдвое, кошка тут не нужна. Качели вниз - вверх и середине рывка вверх отпускаю один конец веревки. Шлеп... Это я приземлился, вернее призаднился, в шагах десяти от рощи. Собираю веревку в моток на локоть. Мои следы остались на дороге, а появились в стороне за сотню шагов. Но и тут задачу усложним. В шагах семи - восьми несколько чахлых кустиков по пояс высотой. Широкими шагами иду к ним. Мешок бросил. Срезал с задней стороны кустов с десяток веток. Получился веник. Вернулся по своим следам к месту своего падения и стал заметать следы. Помести, побить легонько сверху, дунуть набранной из фляжки водой. Повторить. Потом к следующему отпечатку...

Успел только смазать два болта ядом прозрачника, как появились преследователи. Быстро. Трактирщик видно сразу после моего ухода побежал будить подельников. Со своего места через листву вижу дорогу в обе стороны далеко. А вот место моего "исчезновения" так себе, деревья мешают. Трое. Первый бежит трусцой, чуть согнувшись. Еще двое шагов на сорок за ним. Кто и что, пока не разглядеть. Но у первого в руках, то ли шест, то ли копье короткое. Двое задних держат по арбалету в руках. Плохо. Два стрелка. Даже если первого наповал уложу, со вторым дуэль будет. Это долго и не предсказуемо. Это в песнях храбрый барон бежит сквозь тучи стрел, отбивая их щитом и мечем. А в жизни... Сколько раз мы с Чико устраивали дуэли... Сотни. Да, я получал легким болтом с шерстяным наконечником чаще, но и такому мастеру как Чико прилетало от меня.