– Так, что у нас получилось?

Лили отступила на шаг, любуясь своей работой.

– Ты мне говоришь про личную жизнь, - буркнул Штольберг.

– Я тебе говорю, - согласилась Лили.
– Ну да ты и сам знаешь.

Девушки, увидев его лицо, засмеялись.

– Что ты там со мной сделала?
– забеспокоился Рихард.

Он встал и поспешно заглянул в зеркало, висящее на стене.

– О нет.

– Чем ты недоволен?
– подмигнула Лили.
– Это очень известный актер. И очень красивый.

– Угу, - недовольно ответил Рихард.
– Аж чересчур.

– Да ладно тебе, это лицо покорило тысячи сердец.

– Из них женских не больше половины, - отозвался Рихард.

– Какой капризный, - рассердилась Лили.
– Переделывать не буду. Марш работать!

– Ладно, - проворчал Рихард, - это только на одну смену.

Он спешно прошел по коридору, заглянул к Штайнмаеру, расписался в журнале и получил пистолет и линзы. Штайнмаер одарил его дружелюбной улыбкой. От этого настроение у Рихарда упало окончательно.

Направляясь к выходу, он думал о том, что никогда ничего не слышал про жену Штайнмаера. Впрочем, само по себе это не говорило ни о чем. Практически никто в патруле не был женат. Какая тут семья, когда днем и ночью на службе. Если под конец смены и начнешь думать о постели, то не о том, как затащить туда кого-то, а в лучшем случае о том, чтобы добраться до нее самому. Упасть и уснуть.

Остановившись у зеркала, он вздохнул при виде лица, и аккуратно вставил линзы. Мир сразу обрел привычный вид, Сотрудники патруля подсветились зелеными маркерами, сверху ползла бегущая строка с оперативными новостями. Поморгав, он настроил цвет глаз. В принципе, линзы могли придать глазам абсолютно любой цвет, в том числе и совершенно неестественный. Синий, зеленый, красный... хоть фиолетовый в крапинку. Но на службе злоупотреблять этим не полагалось. Достаточно, чтобы цвет немного отличался от настоящего. Рихард сделал себе красивые серо-стальные глаза и поспешно вышел на улицу.

Ванделер стоял в ожидании возле машины. Увидев напарника, он махнул рукой и полез в авто, на пассажирское сиденье рядом с водительским. Всклокоченный толстяк тоже заметил его и, оставив в покое прохожих, направился в участок. Умная электроника услужливо подсветила его зеленым маркером. Рихард сосредоточился на нем, и маркер раскрылся, открывая информацию. Юрген Рихтер, 31 год, патрульная команда 16, уровень благонадежности - зеленый. Рихард моргнул, и информация исчезла.

Ванделер в машине тыкал пальцем в коммуникатор. Блестящее устройство в его могучей лапе выглядело каким-то хрупким.

Рихард сел на водительское сиденье и завел мотор.

– Патрульная команда номер 17 заступила на смену, - сказал Ванделер в устройство. Коммуникатор одобрительно заморгал зеленым огоньком.

– Ни пуха, ни пера, - сказал Рихард.

– К черту, - отозвался Ванделер.

Коммуникатор звякнул и выдал первый адрес.

"Началось" - подумал Рихард.

Первый адрес находился в старом квартале, в точности похожем на тот, в котором жил сам Рихард. Узкие улочки, невысокие разноцветные дома, никуда не спешащие люди. Они остановились возле дома и разглядывали прохожих.

– Вот он, - сказал Ванделер.

Рихард кивнул. В сплошном потоке людей, подсвеченных нейтральными желтыми маркерами, человек с красным маркером был заметен, как белая ворона.

Они не стали подходить к нему на улице, а подождали, пока он зайдет в подворотню, и зашли следом.

– Господин Зандеман?
– крикнул Ванделер.
– Маркус Зандеман? Минуточку, пожалуйста!

Человек остановился.

– Да, это я, - сказал он с удивлением.
– Чем обязан?

– Мы сотрудники издательства "Полярис", - объяснил Ванделер, - и хотели бы обсудить возможность издания вашей книги.

– Моей книги?
– человек удивился еще больше.
– Я не думал, что... Простите. Мне возвращали текст несколько раз.

– Ваше произведение достаточно нестандартно, - кивнул Ванделер, - но мы готовы рискнуть. Разумеется, первоначальный тираж составит всего десять тысяч экземпляров, это обычно для первой публикации... но в случае успеха, на который мы рассчитываем, дополнительные тиражи не заставят себя ждать.

– Моя книга, - ошеломленно произнес автор.
– Вы действительно готовы ее издать?

– Мы готовы, - подтвердил Ванделер. Он достал из чемодана листок и протянул его писателю.
– Вот договор, ознакомьтесь. И не сомневайтесь в себе. Ваше искусство производит впечатление. Вы достигли настоящих вершин мастерства.

– Мне кажется, что я сплю, - признался писатель.
– Мою книгу издадут! Мою книгу будут читать люди... и этот договор... погодите, это не издательский договор! Вы не ошиблись?

– Мы не ошиблись, - сказал Ванделер, и ударил его ножом в живот.

– А часы у него очень даже ничего.