– Выступаем завтра, - сказала своё слово она, собрав трёх командиров в своей хижине.

– Мы не успеем подготовиться до завтра, - возразил один.

– На кону жизнь человека, - сказала Лола.

– Это аристократка, нам плевать на неё, - пожал плечами другой, - зачем нам так рисковать?

– Эта аристократка готова была мне помочь, и, возможно, из-за этого её сделали рабыней. А я ненавижу рабство, - Лола готова была зарычать.

– Может всё это - ловушка?
– нахмурился третий, глядя на каждого из собравшихся.

– Объект не знает о слежке, прошёл уже месяц, всё тихо. Всё, что нужно, мы выяснили, осталось провести операцию, - прищурив глаза, говорила Лола.
– И я хочу провести её как можно скорее!

Доводы её людей были весомыми, но Лола чувствовала, что нужно торопиться. Глаза той девушки не давали ей покоя, в них была вселенская тоска. Хоть они и не понравились друг другу изначально, но Лоле хотелось видеть эту девицу живой. И её не волновало, что командиры до сих пор считают её несостоятельной, чтобы руководить: их смущал её юный возраст и то, что она была женщиной. Но Лоле было ровно, ведь она много раз уже доказала, что стала настоящей Королевой Воров - отец почил уже как год, но имя его заставляло в страхе содрогаться каждого вельможу, и Лола с гордостью его носила.

– Завтра подготовимся, а послезавтра сможем выступить, - сдались они.

– Хорошо, - Лола Гуд открыла глаза, - главное, чтобы не было поздно.

Когда ворвались в дом барона фон Дирда, то охрана и прислуга бросилась на них, и пришлось отбиваться: шестеро тренированных людей против кучки неумех, от охраны особняка было только одно слово; многие полегли, кто-то убежал. А разбойники стали в быстром темпе прочёсывать дом. Лола сразу направилась к сейфу, дав задание одному из парней найти девушку. С ней остался один, и ещё трое расположились специальным образом, чтобы других предупредить об опасности и подстраховать того, который ушёл на поиски.

Сам сейф был взломан за три минуты, и Лола быстро выложила драгоценности и крупные деньги в мешок. Подельник взял драгоценную ношу, и они направились вниз, по пути захватив двух парней, ещё двое должны будут подойти к выходу. Но вместо них в прихожей гостинной был сам барон, он держал заряженный магией камень над головой.

– Я сейчас всё взорву, - грозился он, - оставьте мешок и валите отсюда!

Такого поворота воры не ожидали, но были готовы, и один из парней Лолы быстро бросил на него Сеть Оцепенения.

– Так-то, хмырь, - сказал он с усмешкой, когда тот, матерясь, упал на ковёр, застыв в той позе, что и был.

– Где эти двое?
– забеспокоилась Лола.
– Вырубите этого урода!

И Жак фон Дирд получил по голове вазой, отчего потерял сознание. А в этот момент из тёмного коридора вынырнули двое, на руках второго была девушка.

– Что с ней?
– спросила Лола, но вскоре сама увидела, что та избита и половина лица раскроена. Кровь залила всё.

– Урод!
– плюнул кто-то на барона.
– Может, я его это, убью?

– Убираемся, - скомандовала Лола, - не успеем!

К разгрому уже спешила городская стража, но Лола и её подельники с кучей денег и бессознательной Фэй успели скрыться во тьме ночи. Они словно растворились.

Гай только-только успел перед закрытием городских ворот. Он скакал почти весь день - конь довольно сильно устал, как, впрочем, и сам господин Эс. Важные дела привели его в соседний по тракту город: здесь умер один из авторитетов воровского мира, и если Организация Робина Гэ с ним была в отличных отношениях, то с тем, кто придёт к власти теперь, нужно будет налаживать контакт. Гай поехал один, дабы доказать, что сама Организация не боится никого и ничего, и что они готовы взять под крыло новую основную группировку - главное правило Организации: все крупные авторитеты числятся в документах воровских объединений и поддерживают связь с главами компании, которая, по сути, является чуть ли официальной, но в то же время подпольной, и Королева Воров должна знать всех подданных, ведь сам отец, Король Воров, ныне давно покойный, завещал дочери всё, в том числе и борьбу против зажравшихся королей и гнусных аристократов, которые злоупотребляли властью и доверием простых людей.

Те, кто собирался "крышевать" преступный мир города Уаф, насколько был осведомлён Гай, устраивали слёт сегодня вечером в одном из больших трактиров на другом конце города. Часть кварталов в том районе негласно принадлежали как раз умершему авторитету. И туда, сразу с дороги, не переодевшись и не умывшись, направился Эс. Походу дела, парень всё же оставил коня в приличной конюшне, хорошо заплатив конюху. Тот пообещал позаботиться об уставшем животном, и Гай, довольный, пошёл уже на своих двоих к месту назначения. Он так же заметил, что его преследуют, но Эс не беспокоился, что его могут прикончить в какой-нибудь подворотне, и смело шёл к своей цели. Можно даже сказать, чуть ли не вприпрыжку, напевая что-то под нос. Гай вообще был весёлым парнем, который не любил предаваться меланхолии, и только Фэй его печалила, но он старался сейчас не думать о любимой женщине - она в другом городе и, вероятно, в данный момент сладко спит.

– Эй, молодчик!
– всё-таки окликнули его сзади, когда Гай оказался в каком-то заброшенном проулке с заложенными кирпичом окнами.
– Да-да, я к тебе обращаюсь! А ну стой!

Гай остановился, губы растянулись в хищной улыбке, но когда он повернулся к преследователям, то постарался напустить на себя удивлённый и слегка напуганный вид.

– Что вам нужно?
– спокойно спросил он.

Их было трое. Ничем не примечательные, в обычной одежде, в плащах из грубой ткани. От парней несло за версту уверенностью, скорее самоуверенностью - поправил себя Гай, ну и злобой.