Мейра удивилась, но затем поняла.

– Они опасаются вторжения в тайны их мыслей?

– Совершенно верно, – с улыбкой подтвердила ее собеседница.

– Слишком многие до сих пор путают эмпатию с телепатией. Они боятся, что я прочитаю все их самые сокровенные секреты. Вам приходилось раньше работать с эмпатом?

– Случалось.

Женщина понимающе кивнула.

– У меня есть ощущение, что вы сами не лишены этого качества. Вы прошли аттестацию?

– Нет, мои способности в этой области весьма ограничены. Я родилась на Тамерине. Но несмотря на это, мне приходилось в основном выполнять роль усилителя.

– Значит, вы унаследовали неполный набор генов. Жаль. Но даже усилитель может оказаться полезным для Гильдии. Вы не подумывали о том, чтобы вступить в наши ряды? Мы всегда рады новым кадрам, которые вносят свежую струю.

– Я уже подписала контракт с другой организацией.

– Ничего страшного. Вы все равно можете подать заявление. И если вас примут, то Гильдия выкупит ваш контракт.

– Спасибо вам за доброе слово. Всегда приятно чувствовать себя полезной людям.

Мейра собрала свою посуду на поднос и поднялась со стула.

Ли кивнула ей, сосредоточив все свое внимание на вазе с фруктами.

– Пожалуйста, будьте осторожны. Вас ожидает большая опасность, – произнесла она очень тихо, не поднимая головы.

Едва заметно вздрогнув от удивления, Мейра на секунду замерла. "Неужели Ли была еще и ясновидящей?"

– Еще раз спасибо вам. Конечно, я буду очень осторожна?

Когда она подошла к посудомоечному автомату, чтобы положить туда свои грязные тарелки, в столовую вошли еще два пассажира. Когда мужчина и женщина обменялись приветствиями с детьми и сели напротив них, Мейре стало ясно, что это были их родители, а женщина с зычным голосом являлась гувернанткой. Мейра с грустью в сердце увидела, что маленькая девочка и мальчик смотрят на своих родителей с такой же опаской и изумлением, как только что рассматривали незнакомых людей и предметы в столовой. Возможно, это были их биологические родители, но вероятней всего к воспитанию своих детей они имели весьма отдаленное отношение. Наверное, все дело в независящих от этих людей обстоятельствах. Мейра сама провела свое детство в государственных яслях и в детском саду и не помнила своих биологических родителей.

Выйдя в коридор, Мейра переключила мысли на неотложные дела. Хэк, должно быть, уже закончил работу, и теперь им нужно узнать, кто конкретно стоит за каждым именем в списке. Она надеялась, что Хэк сообразит пометить против имени пассажира номер его каюты. Это могло пригодиться в случае негласного расследования, включая тайный осмотр вещей подозреваемых. Подойдя к своей каюте, Мейра поднесла ладонь к сенсорному датчику замка. Дверь открылась. Внутри было темно; освещение, которое должно было сработать автоматически, почему-то не включилось. Однако в мозгу у нее этот факт зафиксировался уже после того, как она переступила порог. Ее реакция на этот раз запоздала. Что-то тяжелое обрушилось ей на череп, и она провалилась в бездну, где было темнее, чем в каюте.

Мейра находилась в бессознательном состоянии не более пяти минут. Вскоре она стала медленно приходить в себя. Послышался звук захлопывающейся двери, а затем кто-то быстро подошел к тому месту, где она лежала, осторожно отвел рукой ее волосы и пощупал на шее пульс. Теперь ее реакция была своевременной – ее пальцы сжались вокруг чужой кисти и, быстро приподнявшись, она села на полу, но тут же снова упала, почувствовав сильное головокружение.

– Вот что происходит, когда вы действуете импульсивно, – добродушно улыбаясь, сказал Хэк, высвобождая свою руку из ее цепких пальцев, другая его рука поддерживала Мейру за плечи.

Она прислонилась к нему, пока не почувствовала себя достаточно окрепшей, чтобы встать, не опасаясь неприятных последствий.

– Мне нужно встать, – с трудом выдохнула она из себя. – Меня сильно тошнит.

Мейра находилась в ужасном состоянии, ее голова раскалывалась от невыносимой, пульсирующей боли, а по лицу текли слезы. С помощью Хэка она кое-как доплелась до ванной, где ее тут же вырвало.

– Спасибо, – едва слышно прошептала Мейра, когда рвотные конвульсии прекратили сотрясать ее тело. Опустив голову в раковину, она поплескала на лицо водой. Движения были все еще замедленными и неуверенными. Хэк подал ей полотенце, а затем помог добраться до кровати.

– Сидите здесь и не вставайте, – приказал он.

– Что вы собираетесь делать? – поинтересовалась Мейра, пытаясь отдышаться и побороть очередной приступ головокружения.

– Я хочу починить освещение, – раздался в темноте спокойный голос ее напарника.

– Ага, теперь понятно, как он это сделал.

Разозленная своей беспомощностью Мейра почувствовала, что ее терпение истощилось.

– Черт побери, что здесь происходит?!

В этот момент в каюте вспыхнул свет; она заморгала и чуть было не охнула. Пульсации в голове резко усилились. Ощущение было таким, словно кто-то бил молотком изнутри по черепу. Однако сейчас не время раскисать. Окинув беглым взглядом каюту, Мейра убедилась, что все осталось на местах. С какой же целью пробрался сюда злоумышленник?

– Датчик был закрыт пленкой. – У Хэка в руке блестел маленький кусочек пластика. – Это старый трюк.

– Да, я знаю. Самой приходилось пользоваться им несколько раз, – ответила Мейра, осторожно ощупывая свою голову. – Вы видели того, кто оглушил меня?

– Я не успел его рассмотреть. Он был невысокого роста. Вообще-то им могла оказаться и женщина.

– И это все?

– Все случилось очень быстро. Я услышал, как вы – вернее, я предположил, что это были вы, – открыли дверь каюты.