Тем не менее он сюда уже пришел, а значит, нужно было сделать хоть что-то кроме убегания от нетрезвых молодых людей. Николас огляделся. Даррени нигде видно не было, зато неподалеку сидел пожилой лорд Коннайт - представитель древней местной аристократии и на редкость трезвомыслящий человек. С ним следовало бы поговорить, но в данный момент он уминал салат с омарами, и отрывать его от этого занятия, пожалуй, не следовало. Рядом с ним на что-то кривился предприниматель Эот, полукровка родом из Лисьего королевства. Те, в чьих венах текла кровь жителей Чужих королевств, с трудом переносили последствия Коллапса, и, возможно, именно поэтому Эот, вопреки обычаю, не стал принимать полностью человеческий облик - на его остром лице топорщились тонкие лисьи усы. Помня об обвинениях в якшании с разными нечистоплотными обитателями Чужих королевств, Николас отвернулся от Эота, и его взгляд упал на родственника мэра, который потягивал вино в компании двух юных миловидных сестер. Они были не очень хорошо знакомы, но начать можно было хотя бы с этого.

Николас успел сделать несколько шагов, когда на его плечо фамильярно легла чья-то рука. Он вздрогнул, подумав, что его все-таки нагнал тот нахальный пьянчуга, но голос был совсем другим - жестковатым баритоном.

– Мистер Николас Катэн собственной персоной! Честно признаться, думал, я вас сегодня здесь не увижу. Как поживаете?

Толстые губы лорда Даррени ширились в улыбке. Его пышная шевелюра слегка растрепалась, белая роза в петлице дорогого фрака немного пожухла, свидетельствуя, что хозяин развлекается не первый час. Однако зеленые глаза под тяжело нависавшими веками оставались пронзительно ясными и смотрели на гостя неласково, невзирая на бурный прием. Взгляд худощавого мужчины с родинкой возле уха, который стоял по левую руку от судьи, тоже не отличался приветливостью, хотя от него Николас ожидал совсем иной реакции. Уильям Инфидел, франтоватый владелец текстильной фабрики, часто заказывал у него печати и всегда оставался доволен выполненной работой. Они даже несколько раз ужинали вместе, и Николас считал его чуть ли не своим другом, если у него вообще могли быть друзья.

– Добрый вечер, лорд Даррени, мистер Инфидел, - поздоровался он.
– Мои дела идут неплохо.

– Не обманывайте судью, - усмехнулся Даррени, погрозив пальцем.
– Умение отличать ложь от правды - мое профессиональное умение. Кроме того, дорогой Николас, я читаю газеты, а если верить им, то у вас большие проблемы.

С ним определенно было сложно общаться. Он не считал себя обязанным придерживаться хотя бы элементарного такта, но попытка отплатить той же монетой дорого обошлась бы обидчику второго человека в Дивейде.

– У меня не может быть проблем, поскольку я не виноват в прегрешениях, которые мне пытаются приписать, - мягко произнес Николас.

– Это решит суд, - Даррени похлопал его по плечу.
– Если он, конечно, состоится.

Лорд рассмеялся, не замечая обескураженного вида Николаса, и повернулся к Инфиделу.

– Как вы полагаете, Уильям, у нашего друга есть шансы не попасть под суд? Полиция, как всегда, хранит таинственное молчание, но газетчики откуда-то точно знают, кого винить и уже пять дней подряд травят нашего несчастного друга...

– Прошу прощения, - прервал фабрикант. Его тонкие губы сложились в презрительную гримасу.
– Боюсь, что я не могу называть человека, который совершил такое ужасное преступление, своим другом. Ах, вынужден извиниться второй раз. Кажется, меня зовет жена.

Он удалился под совместными удивленными взглядами и Николаса, и Даррени. В группе гостей, к которым Инфидел после этого присоединился, его жены не было и в помине. Даррени покачал головой и ловко подхватил бокал с подноса проходящего мимо слуги.

– И вы говорите, что ваши дела неплохи?.. Вы поникли, - он протянул Николасу шипучую жидкость.
– Выпейте лучше шампанского и попробуйте сегодня развеяться. Вероятно, завтра вас ждут новости похуже, чем внезапная потеря расположения Уильяма и ему подобных фанфаронов.

Николас вскинул ладонь, отказываясь от алкоголя. Нелюбезное поведение Инфидела, который обычно был настроен более чем благожелательно, слишком сильно его расстроило. Пожав плечами, лорд отхлебнул шампанского сам.

– Вы сказали, новости похуже?
– переспросил Николас, вдруг осознав его последние слова.
– Что вы имеете в виду?

Даррени взял его под руку и повел послушно последовавшего за ним Николаса мимо музыкантов, которые негромко наигрывали вальс.

– А то, что если наши пропащие писаки в кои-то веки правы по поводу вас, то я на вашем месте вознес бы Богу молитвы и сегодня же уезжал из города. Пару часов назад Сесилия Ольстен живая и невредимая вернулась в Дивейд.

– Что?!
– Николас остолбенел. Хвала Господу, девочка цела!
– Но как...

– О, я знаю не больше, чем вы, - признался Даррени, прищурив на него хитрый изумрудный глаз.
– Мой слуга видел ее в сопровождении полицейских возле Адальбертхолла. Я собираюсь объявить эту новость через полчаса, когда буду держать речь перед гостями. Сегодня День согласия - разве можно придумать лучший момент для такого счастливого события?

– Вы уверены?
– спросил он.
– Это точно была Сесилия?

– Увольте, Николас!
– притворно возмутился лорд.
– Судьи говорят правду и только правду. Если кто-то и будет виноват в роспуске ложного слуха, то это мой слуга. Но он клялся, что это или внучка покойной баронессы, или ее сестра-двойник, а так как он за годы службы зарекомендовал себя честным малым, то я не вижу причин в нем сомневаться.

– Почему вы мне сообщаете все это раньше, чем остальным?

– Мне просто любопытно, как вы поступите, - Даррени сделал еще один глоток шампанского.
– Не исключено, что мне придется вас судить. Я бы хотел заранее начать составлять мнение, если позволите.