Мужчины, торгующие углем вразнос на окраинах Лондон-Сити не редкость. С плетеными корзинами за спиной, перепачканные в угольной пыли, они бродят по улицам, предлагая свой товар.

Лаки, надвинув картуз на глаза бродил по кварталу с полупустой корзиной полдня. За свой товар ломил большую цену. Домохозяйки качали головами, осуждая жадного и глупого угольщика.

Заприметив почтальона с сумкой через плечо, пристроился следом. Проходя мимо дома шестнадцать по Додсон - стрит о бросил взгляд на окна первого этажа. Шторы раздвинуты.

Миссис Водекер дома. А где же ее парень?

Рона он встретил на соседней улице. Тот нес корзину от зеленщика.

– Эй, парень, уголь нужен?

– Зачем мне уголь?!

Лаки заступил ему дорогу и потеснил к стене.

– Не узнал меня, Роно?

Рон споткнулся и прижался спиной к стене.

– Мистер...Стюарт...

– Не бойся, дурачок. Я не бандит и не убийца.

– А в газетах...

– В газетах вранье. Хочешь заработать фунт?

Парень оглянулся по сторонам, облизнул губы.

– За что?

– Я жду важное письмо, и миссис Стюарт тоже ждет. Забирай из ящика письма для нас и приноси на угольную пристань. Каждый четный день буду тебя ждать ровно в полдень.

– А не соврете?

Лаки бросил ему в корзину поверх пучка моркови золотую монету.

– Это аванс. За каждое письмо будешь получать по фунту.

– Ого! По вам не видно, что вы разбогатели....

– Так договорились?

– Ага...Благодарю, мистер Стюарт...

– Полиция в доме сидит?

– Да, двое на первом этаже и еще один в ваших комнатах.

– Держи язык за зубами и разбогатеешь.

В соседнем квартале Лаки продал уголь по дешевке какому-то плешивому старикашке и налегке двинулся к набережной. Купил на рынке копченую рыбину, каравай свежего хлеба и, поторговавшись, приобрел кое-что из одежды.

В сумерках вернулся на Милдтон-роуд.

Стефания бродила по комнате голодная и злая.

– Где ты пропадаешь? Я вся извелась!

Лаки вручил ей рыбу и хлеб, снял с крючка чайник. Пусто ...и очаг погас...

– От меня будет вонять копчушкой!

– Не хочешь, отдай мне свою долю.

– Нет, уж!

Вгрызлась в хрустящую горбушку хлеба.

– Я принес тебе обновки.

Выложил на ступени лестницы купленные тряпки.

– Это что такое? Тряпки для мытья пола?

– Оденешься под мальчика. Так тебя не узнает никто.

– Чтобы я это тряпье надела на себя?!

– Захочешь прогуляться- наденешь. У нас на квартире полицейская засада. Фотографии на первых листах газет. Ты хочешь в тюрьму Брикстон?

– Что-то мне подсказывает что в тюрьме будет не хуже, чем здесь.
– угрюмо буркнула Стефания, обгрызая рыбий хребет.

Восьмая глава.

Леди Крисленд засела в своем особняке и никуда не выезжала. Наряд полиции дежурил в ее особняке. Про это Лаки узнал, раздав горсть шиллингов мальчишкам-посыльным.

План Стефании-попросит помощь у подруги - не имел перспективы в ближайшем будущем.

Бывшего боксера Ника они нашли в пивной, рядом с рынком на Хайт-роуд. Когда Лаки, надвинув картуз на глаза, подсел к нему за столик, здоровяк нахмурился. Но тут рядом опустилась Стефания.

Здоровяк откинулся на стуле и захохотал так, что на них стали оборачиваться.

– Заткнись, ник!
– прошипела девушка и ущипнула весельчака за ляжку.

Ник прикрыл лапищей рот.

– Я нем, как могила, леди.

– Не называй меня леди, тупой ты облом!

– Да, на леди вы никак не похожи...

В серой тужурке, не по росту, в широких штанах и еще в кепке, сползающей на глаза Стефания была похожа на подростка, что донашивает одежду за отцом или старшим братом. Для достоверности Лаки припудрил ее щеки сажей.

Хорошо, что она не видела себя в зеркале....

– На карнавале на рождество вы оба заняли бы призовые места!
– не унимался Ник.

– Ты нам нужен, ник, хватит изображать коня своим ржанием!

– Хорошо. Но что вы от меня хотите, господа угольщики?

Здоровяк явно наслаждался ситуацией.

– По кружке пива на первый случай.
– Усмехнулся Лаки.

Ник махнул буфетчику и заказал три кружки темного.

– Полиция меня вчера допрашивала. Они, конечно, идиоты, но не до конца. Ищут вас по всему городу. Думаете многие в этом зале откажутся заработать сто фунтов?