Шрифт:
– Что же делать?
Стефания фыркнула.
– Что делать? Готовиться к поездке в оперу! Пусть твой информатор проявится сам. Ты ему интересен. Он должен появиться лично. Будь настороже, милый. Хочешь я попрошу Ника подобрать тебе телохранителя?
Шестая глава.
Кэб довез их до сияющего электрическими огнями особняка министра транспорта лорда Линдера. То и дело подъезжали и уезжали экипажи. Мужчины и женщины неторопливо шествовали к широко распахнутым дверям.
Лаки и Стефания вошли в большой холл, отметились в списке у дворецкого, предъявив приглашения - белые картонки с золотым шрифтом и вензелями.
Оставив плащи и шляпы в гардеробной, они вошли в огромный зал, залитый светом люстр и пронизанный волнами музыки. Играл струнный оркестр и пары кружились в центре зала. Мужчины в черных фраках, дамы в разноцветных платьях до пола.
Пришлось танцевать. Не зря же он со Стефанией посещал уроки танцев почти тридцать дней.
Они кружились в едином ритме с десятками пар и в этом было что-то волшебное и завораживающее.
Печальные мысли и заботы куда-то улетели прочь. Было весело и легко.
Музыка несла на своих крыльях всех, и Лаки поддался ей.
Полузакрытые в истоме глаза Стефании так близко. Губы в яркой помаде чуть приоткрыты. Колье и серьги сверкают нестерпимо...
Мы летим, пританцовывая, куда не знаем. Что может быть слаще!
Когда музыка смолкла, Лаки испытал мучительное ощущение, как будто в сексе его прервали на гребне оргазма...
Стефания коротко простонала.
– Почему смолкла музыка?
Причина обнаружилась в лице хозяина бала.
Министр, лорд Линдер приветствовал гостей.
Высокий пожилой мужчина с залысинами, одетый в безупречный фрак с муаровой орденской лентой поперек груди.
– Весь вечер впереди, друзья мои! В залах справа и слева в буфетах можете, подкрепит силы! Музыка!
Опять заиграла музыка, и Стефания настойчиво потянула Лаки за собой.
– Танцуй, милый! У тебя отлично выходит!
– Правда?
– Я была на грани экстаза!
– Не останавливайся на грани, дорогая!
Она кружилась, смеясь и казалась совсем юной девчушкой, румяной и свежей....
После третьего танца Лаки взмолился о пощаде. Стефанию тут же подхватил молодой джентльмен в мундире гвардии.
Лаки отправился в буфетную. Выпил бокал шампанского и прикончил пару бутербродов с красной икрой. Икринки лопались на языке как крохотные гранаты.
Заметив возле окна розовощекого Вернона с тарелкой бутербродов горкой, Лаки поспешил ретироваться.
Стефания кружилась в вальсе уже с высоким жгучим брюнетом.
Обрадованный передышкой, Лаки прошелся по периметру зала и оказался в зимнем саду, среди кадок с высоченными пальмами и папортниками. Здесь прохаживались пары с бокалами шампанского или бренди.
Здесь он не задержался и, пройдя через задымленный курительный зал быстрым шагом, оказался в длинной зале, завешенной от пола до потолка картинами в тяжелых, золоченых рамах. Одинокий господин в очках бродил, заложив руки за спину. Из-за очков Лаки узнал его не сразу.
– Капитан Комптон? Добрый вечер!
– А...Это вы, Алан!
Они обменялись рукопожатием.
Рука у капитана была крепкая.
– Что-то вам не танцуется?
– Взял передышку.
– Вы замечательная пара, Алан, не боитесь оставлять одну вашу красавицу?
– Этот огромный дом набит людьми под завязку! Разве можно здесь остаться одному?
– С одной стороны так, но с другой-где легче затеряться человеку, как не в толпе?
– А что же ваша дама?
– Я приехал с кузиной. Она, я надеюсь, натанцуется сегодня до упада. Я же не любитель таких упражнений.
– Извините, капитан, я запамятвовал, где же вы служите?
– В компании "Тяжелее воздуха". Вожу дирижабль с почтой и пассажирами через срединный хребет в Киптаун. Последний месяц только на этой линии. Рутина, но оплачивается очень хорошо. Бывали в Киптауне?
– Не приходилось.
– Зря, там, на юге, за горами все по-иному. Тепло, солнечно и никакой копоти.
– Звучит заманчиво. Меня всегда интересовало, как ухитрились запихнуть паровую машину в дирижабль?
– Для дирижаблей сделано исключение. На них стоят двигатели внутреннего сгорания системы Поллака. Горючие- голубой газ. Не спрашивайте из чего он. Это коммерческая тайна!