Всё было так, как привиделось Артёму во сне накануне знакомства со стариком Василием. Красный диск солнца, предвещая ветреную погоду на завтра, садился в синие холмы за рекой. Гудел и трещал огонь огромного костра, вокруг которого самозабвенно скакал шаман, ритмично ударяя в бубен. Чуть поодаль стояли люди и в их глазах вспыхивали красные отблески огня. Низким гортанным монотонным пением в сопровождении с ритмическими ударами бубна Иван привёл всех окружающих и самого себя в волшебный транс, соединяющий всех в едином энергетическом вихре, который бился и извивался подобно пламени костра. И в этот момент все ощущали себя мельчайшей частицей огромного Космоса, и в то же время самим этим Космосом, самой Вселенной. В кульминации шаманского танца из княжеского чума вышел здоровый и бодрый хон Килим-ойка, и все увидели его, и радостно горланили что-то на своём вогульском, приветствуя хона и воздавая хвалу искусному и могущественному шаману.

Всё то время, пока Иван разыгрывал шаманский ритуал перед суеверными вогулами, он чувствовал на себе насмешливый, но в то же время добродушный взгляд того, третьего, чей дух так вовремя подоспел на выручку в схватке с упырями. Ивана раздирало любопытство, и сердце замирало внутри от предвкушения неминуемой встречи с этим человеком, но он должен был до конца сыграть роль шамана, ему нельзя было отвлекаться, дабы исполнить ритуал максимально реалистично, чтобы вогулы были полностью удовлетворены могуществом шамана и были бы совершенно в этом уверенными. Но теперь, когда всё внимание окружающих было приковано к выздоровевшему хону, Иван получил возможность внимательно осмотреться вокруг.

И тут он увидел ЕЁ. Да-да, это была женщина. Она, стараясь не показывать интерес, внимательно следила раскосыми глазами за шаманом, и в её взгляде смешивались одновременно насмешливость и восхищение, радость и удивление. Женщину охватило странное доселе непознанное трепетное чувство с той самой секунды, как она выглянула одним глазком сквозь щёлку занавеси, разделяющей женскую и общую часть княжеского чума. А выглянув, сама, оставаясь незаметной, увидела шамана, человека, незнакомца, которого так ждало её племя, и который запал в её женскую душу удивительным и неповторимым трепетом. А потом, когда шаман вошёл в транс, женщина эта, тайно обученная духовным мансийским практикам матерью, последовала в тонкий мир за ним, пристально следила за ним, зная, что неминуемо произойдёт схватка с чёрными шайтанами. Она уже много раз пыталась прийти на помощь хону, но в одиночку у неё не было шансов одолеть упырей, а вот сейчас шанс такой появился. Надо было только лишь вовремя помочь шаману, и одолеть чёрных не составило труда.

Агна-эви, так звали женщину, была самой младшей дочерью Килима, ей исполнилось уж девятнадцать лет, но она до сих пор не вышла замуж, что иной раз беспокоило и печалило хона, так как по мансийским обычаям девушки замуж выходили довольно рано. Агна была своенравной девушкой, часто противилась воли вогульского князя, отвергала женихов из соседних племён Мось-махум, как будто всё ждала какого-то наречённого принца из русских сказок.

Встретив пронзительный взгляд чёрных глаз со всполохами отражений кострового огня, Иван мгновенно понял, что их обладательница и есть их недавний спаситель, что этой девушке он обязан жизнью. Погрузившись в бесконечную глубь этих глаз, шаман вдруг выпал из реальности, всё вокруг перестало существовать, весь мир и его жизнь сосредоточились в них, став одновременно бесконечно малыми и необъятно большими. Иван влюбился. Такого он не испытывал никогда, а по силе ощущение было такое, как будто огрели оглоблей по голове. Силы оставили его, воля пала пред огнём этих зовущих насмешливых чёрных глаз. Единственное что он мог сделать это идти к этим глазам, не разбирая дороги, и не видя пред собой ничего и никого.

– Иван, - чуть шевеля непослушными губами представился шаман.

– Агна, - немного усмехнувшись проговорила девушка и скромно опустила взгляд, прикрыв сводившие Ивана с ума глаза длинными густыми ресницами.

Иван немного пришёл в себя, как только перестала действовать магия девичьих глаз, неуверенно огляделся вокруг, потоптался, преклонил колено перед девушкой.

– Я благодарю тебя за спасение. С этого момента жизнь моя и сила моя принадлежит тебе!
– несмотря на пафос слов, весьма искренне поблагодарил шаман.

Всё то время, пока шаман был занят ритуалом, Артём терпеливо выжидал, когда наконец можно будет с ним переговорить. И вот этот момент настал, но с вогулом стало происходить нечто невообразимое. Душа вогула затрепетала, запела, заискрилась от счастья. Артём недоумевал в чём дело, что происходит, посылал вопросительный импульс за импульсом, но ответа не следовало. Тогда он подключился к зрению Тела и всё понял. С Иваном происходило нечто невероятное и невообразимое. Вогула трясло от чувств, а Артёма он просто не воспринимал, ибо всё его сознание трепетало, устремляясь помыслами об одной этой девушке, что сидела перед ним с опущенными в смущении ресницами.

"Артём!" - вдруг что-то позвало его звонко и чисто.

Он явственно ощутил рядом белое искрящееся существо точно такое же как давеча разговаривало с Иваном и волком Сэмылом, того, что Иван назвал потом ангелом.

"Да, я здесь. Вижу и слышу тебя."

"Вот и пришло время", - существо обрело очертания стройной женщины в длинных одеждах.

"Время?"

"Да, Артём. Пора произойти тому, ради чего ты здесь."

"Кто вы?"

"Многие зовут меня Марией."

"Богородица?!"

"Да, многие принимают меня за ту, кто дала земную жизнь Иисусу, сыну Бога."

"А... это не так?"

"Не так. Мария выполнила то, что Он хотел. Теперь она так сказать на заслуженном отдыхе, - женщина как будто бы ухмыльнулась, или Артёму это лишь показалось, - Ну а я выполняю Его волю, таково моё Предназначение. Вы все - дети Его, а я присматриваю за вами, воспитываю, пока Он занят Своими делами."

"Что должно произойти? И почему вы пришли ко мне?"

"Ой, уж много вопросов, молодой человек, - теперь совершенно явственно женщина заулыбалась, - но всему своё время. Успеешь ещё получить ответы на все вопросы, а сейчас смотри!"